– Нет-нет, Леон, это было так, для примера. – Михал выпрямился, поправил галстук, застрявший в держателе для магнитной карты. – В конце концов, художник у нас ты. Я не хочу указывать тебе, что делать, просто хочу помочь найти нужный образ. Ты должен почувствовать
Леону пришлось закрыть глаза, чтобы никто не заметил, как он их закатывает. Михал недавно прошел обучение по курсу “Менеджмент 3.0”. К несчастью, он принял его слишком близко к сердцу.
– Тогда как тебе бочка на пого-стике?
– Интересный ход мысли. Слушай, давай так договоримся…
Дверь в комнату открылась. На пороге стояла Илона, секретарша. Толстые линзы и тонкие волосы.
– Леон, тебя к телефону.
– Хм? А кто звонит?
– Журналистка. По поводу аварии.
– Скажи, что меня нет.
– Я сказала. Она перезвонила через минуту.
– Иди, Леон. – Михал похлопал его по плечу. – Я подожду.
Леону не хотелось говорить об аварии. Но говорить о бочке на пого-стике хотелось еще меньше. Ну ладно, хотя бы оттянет разговор на пару минут. Он подошел к столу Илоны, поднес трубку к уху.
– Алло?
– Леон Новинский? – услышал он женский голос. Красивый голос.
– Да, это я.
– Отлично. Меня зовут Юлита Вуйчицкая. Я журналист портала
Фамилия девушки звучала знакомо. Леон вспомнил текст, который показал ему Игнаций. Большие красные буквы, восклицательные знаки, фото раскуроченной машины.
– Угу. Я читал вашу статью.
– О? Видите ли, я хочу продолжить эту тему…
– Зачем? Дно еще не пробито?
Минута молчания, шумы в трубке.
– Я понимаю, что мой текст был написан специфическим языком желтой прессы, но клянусь, я всерьез намерена…
– Специфическим? – переспросил Леон. – Я бы выбрал другое прилагательное.
– Я понимаю и уважаю ваше мнение.
– В таком случае прошу больше мне не звонить. У меня нет ни малейшего желания с вами разговаривать. Я ясно выразился?
– Пожалуйста, подождите! У меня есть все основания подозревать, что…
– До свидания.
Юлита нашла видео с автобусом, начала перематывать запись. На заднем плане увидела знакомое лицо: Новинский. Мобильник возле уха, опирается на желтую “шкоду октавию”. Его собственный автомобиль. Юлита смотрела на экран, борясь с мыслями, а затем встала из-за компьютера и заблокировала клавиатуру.
Пришло время оторвать задницу от стула.
Выбор в итоге пал на бочку на роликах. Леон Новинский внес последние изменения в файл
Леону не очень нравилось название “Дон Квашон”: игра слов, конечно, забавная, но что общего у их продукта с Испанией? Сложно себе представить напиток, менее подходящий Иберийскому полуострову, чем сок из квашеной капусты. Но ссориться с Михалом он не собирался. Все равно что сражаться с ветряными мельницами.
Леон сел в машину. Уже темнело, на улице моросило. Съезжая на Ягеллонскую, он включил дворники. Вдруг прямо перед его машиной на дорогу выбежала девушка. Мокрые волосы, плащ нараспашку, полные ужаса глаза.
– Ох черт… – прохрипел Леон, вдавив педаль тормоза в пол. Взвизгнули шины, по коврику перекатилась пустая банка, ремень безопасности вдавил его в спинку сиденья. Автомобиль остановился. Леон был весь в поту. И в бешенстве. Включил аварийку, открыл дверь.
– Ты охренела, что ли? – заорал он. – Еще чуть-чуть, и я б тебя раздавил к чертям собачьим! Что, до пешеходного перехода лень дойти? Да я тебя…
– Я ужасно извиняюсь. – Девушка глотала слезы и судорожно хваталась за живот. – Я… Мне пришлось вас как-то остановить… Мне нужна помощь.
– По… помощь? – Леон растерялся. Проезжающая мимо машина окатила его водой.
– Я… – Голос застревал у девушки в горле, рвался. – Аппендицит… У меня приступ… Мне прям сейчас надо в больницу, а я не могу дозвониться до “скорой”… Мне некого попросить…
– Понятно… Понятно… Конечно. Садитесь.
Леон взял женщину под локоть, помог ей сесть в машину. Ее трясло. Он пристегнул ее ремнем, проследил, чтобы тот не сильно давил на живот, аккуратно закрыл дверцу. Потом сел за руль, включил первую и выехал на проезжую часть, проигнорировав знак “уступи дорогу”.
