Несёт в спальню и аккуратно укладывает на постель. Избавляет меня от штанов и раздевается сам. Устраивается на мне и какое-то время смотрит так, что всё внутри переворачивается, а затем гладит руками грудь, живот.
Добирается до моего центра, и я сжимаю ноги вместе, но это не спасает от его пальцев и того, что он заставляет меня чувствовать. Руки и ноги немеют, а в ушах стучит кровь.
— Константин, — зову его и выгибаю спину,
— Я здесь милая, я здесь, — шепчет он
Обнимаю его за шею, сильно прижимаю к себе, ловлю его губы. Целую, кусаю, совсем не контролирую себя.
Мне так хорошо, когда волна яркого удовольствия накрывает меня с головой. Вспышкой проходит через всё моё тело и кажется, что на какое-то время я словно отключаюсь.
Прихожу в себя, когда Константин целует шею, опускается ниже. Дрожь окутывает моё тело, когда он покрывает поцелуями рёбра и мой живот. Откидываю голову назад и сжимаю в кулаках покрывало.
Я и представить не могла, как это приятно.
Всхлипываю, когда он проводит языком там, где кожа соединяется с резинкой моих трусиков. Меня уже трясёт от удовольствия, и я приподнимаюсь, когда он разводит мои бёдра шире и удобно устраивается между ними.
— Ч-что ты делаешь? — задыхаясь произношу я. Кажется, щёки краснеют ещё сильнее.
Константин выглядит диким и возбуждённым.
Что он собирается делать? Ласкать меня языком? Прямо там?
— Расслабься, милая, — улыбается и кладёт руку на живот, а затем подталкивает, чтобы легла удобнее. — Я очень хочу попробовать тебя на вкус.
Откидываюсь на спину и закрываю глаза, а затем хватаю воздух рванными вдохами, когда его язык касается моего центра.
Он ласкает меня через ткань трусиков, но я всё ещё чувствительна после недавнего сокрушительного удовольствия. И константин не оставляет мне шансов.
Удовольствие снова нарастает и тугой пружиной сжимается внизу живота, снова рвётся наружу. Это так хорошо. Мне приятно, что даже больно.
Никто никогда не касался меня там, и я никогда прежде не чувствовала ничего подобного.
Это так потрясающе.
Отдаюсь своим ощущениям, а когда меня снова накрывает удовольствие, выгибаюсь.
Отключаюсь, перед глазами звёзды и вспышки, разум плывет, а тело словно пластилин. Прихожу в себя и нахожу Константина лежащим рядом.
Смотрит на меня так, словно никого красивее не видел и улыбается. Протягивает руку и касается щеки.
— Какая же ты красивая в удовольствии. Мередит, я без тебя не смогу. Только не после того, что было. Я любого разорву, кто к тебе прикоснётся. Ты только моя и только я буду доставлять тебе удовольствие, — говорит и наклоняется к губам — Только я буду внутри тебя, и только моё имя ты будешь кричать в удовольствии.
А потом снова сладко мучает меня, заставляя звать его по имени и просить о большем.
Открываю глаза и потягиваюсь. Солнце хозяйничает в спальне Константина, заливая комнату светом. Тело приятно ноет и кажется, что я снова чувствую желание, что тёплой волной растекается по телу, стоит только вдохнуть поглубже. Мой нос заполняет запах того, что мы вчера разделили, он смешивается с ароматом цветов, и я приподнимаюсь на локтях.
Осматриваюсь и не могу сдержать улыбку, когда на тумбочке нахожу большой букет белых роз.
Всего однажды вскользь упоминала, что люблю эти цветы. Даже не Константину об этом говорила, но, кажется, он был рядом в этот момент.
На подушке нахожу записку и усмехаюсь.
Неразборчиво, но безумно приятно.
Улыбку с лица не стереть, потому что это удивительно. Он ведь в квартире. Я слышу, как что-то делает на кухне и, похоже, говорит по телефону.
Привожу себя в порядок и вместо того, чтобы надеть свои вещи, натягиваю одну из его футболок и делаю глубокий вдох.
Когда появляюсь в гостиной, меня накрывает запах кофе, жареного хлеба и бекона. Останавливаюсь и плечом упираюсь в дверной проём, наслаждаясь видом, что открывается мне.
Константин в одних спортивных штанах стоит ко мне спиной и занимается завтраком. Ласкаю взглядом его мускулистые плечи, широкую спину с прорисованным рельефом. Его длинные волосы собраны в небрежный хвост и сейчас я замечаю, что у него есть ещё одна татуировка на спине с правой стороны.
— Доброе утро, — поворачивается ко мне и дарит широкую улыбку, — Уже проснулась?
Киваю ему, и сердце замирает, пока он преодолевает расстояние между нами.
Закрываю глаза, когда его губы касаются моих, вот только поцелуй он не углубляет. Отстраняется, и я стону в знак протеста. Обхватываю его шею руками и прижимаюсь лбом к его щеке. Чувствую, как щёки вспыхивают оттого, что мои движения, должно быть, ужасно неуклюжие и деревянные.
Я взволнованна. Для меня это всё в новинку.
— Идём, позавтракаем, — шепчет Константин и целует меня в щёку, проводит носом по шее, утыкается в место за ухом и несколько раз целует. — Как же ты вкусно пахнешь. — добавляет и тянет за собой к столу.
Пока мы завтракаем, его телефон разрывается.
— Всё хорошо? — спрашиваю, когда он в очередной раз отрывается от завтрака и что-то печатает.
