Рука в нервном жесте тянулась сжать ворот халатика, да только халатика нет — сменила его на безразмерную майку и штаны. Думала, стирать придется, но, к огромному удивлению, одежда оказалась более или менее чистой. А крохотный кусочек мыла, что она нашла в отвратительной, совсем как в ужастиках, ванной, Мэл использовала для себя.
Мужчина повернулся, и Мэл поежилась. Не то от воспоминаний о ржавых трубах и заляпанной бог знает чем плитке, не то от вида недобро прищуренных глаз.
— Да, деловое предложение, — откашлялась, пытаясь удержать обжигающий взгляд. Не смогла. Вот трусиха! — Я… я не смогу поступить в этом году, — вытолкнула из себя горькую истину. — И не справлюсь одна со всем… этим. Помогите мне, пожалуйста! За деньги... У меня хватит вам заплатить. Я копила. Несколько лет копила… И за собаку тоже заплачу! Ее ранили из-за меня…
Господи, до чего жалко прозвучало! И на плечи как будто давит стальная плита. Но если выбирать между поступлением и жизнью, она предпочтет последнее. А этот хамоватый алкаш — единственный, кто не кажется опасным. Шестое чувство взыграло, или ей просто хотелось надеяться, но Мэл все меньше боялась жестокости со стороны мужчины. И даже шрамы не так сильно цепляли взгляд. Привыкла, что ли?
— Ты решила меня купить?! — прорычал еще злее.
— Честно заплатить. Вам нужны деньги, так ведь? Я свою цель… — Мэл судорожно вздохнула и все-таки поставила на стол несчастную банку кофе, — … моя цель приказала долго жить. Это больно. Очень. Но жизнь не кончена. И лучше я отдам все деньги вам, чем они бесцельно будут лежать в банковской ячейке, а потом достанутся моим родственникам.
— А-а-а, трепетная дочерняя любовь…
— Мне некого любить, — жестко отсекла Мэл. — Ну так что, могу я отдать их вам? За небольшую помощь…
Уголок изуродованных губ приподнялся в кривой ухмылке.
— Небольшую? Ты хоть представляешь, сколько стоят поддельные документы? И тем более мое беспокойство по этому поводу?
— Нет, — призналась Мэл. — Но я надеюсь, что у меня хватит средств.
Девчонка несла такой наивный бред, что Блэйк даже злиться перестал. Разглядывал, как будто впервые увидел, и слабенькое уважение опять подняло голову. Надо же, решила расстаться со своими кровно нажитыми… Гаденькая мыслишка требовать оплату натурой мелькнула, конечно, но быстро пропала. Он всякую дичь в прошлом творил, но угрозой никого в постель не укладывал — сами прыгали. А ради денег, горячего секса или чего другого — это уже дело десятое.
— Как ты снимешь деньги со счета?
Мэл растеряно захлопала ресницами, того гляди сдует.
— Паспорт из дома заберу и в банк схожу…
— А если его нет?
— Банка?
Блэйк протяжно выдохнул. Ну, блядь, повезло ему. Как утопленнику. Сообразив, что мелет чушь, девчонка покраснела. Очаровательно.
— Паспорт на месте. Его и все документы я прячу. Хорошо прячу! И Джес не могла его взять. Клянусь вам, не могла! Она хорошая!
Хорошая так хорошая. Возможно, девчонка не лжет, и у него действительно есть шанс заработать не напрягаясь. В крайнем случае, он просто выставит ее за дверь.
— Пятнадцать тысяч, — зарядил ценник.
— Согласна.
Ну и дура. Хватило бы и половины, о чем Блэйк, естественно, умолчал. Интересно, как далеко крошка Мэл зайдет? И в какой момент жадность взыграет? Да и деньги не лишними будут, особенно в последние месяцы.
— Отлично, — пробурчал, направляясь в сторону прихожей. Так и быть, расщедрится напоследок на доброе дело. Тем более спец по документам у него есть. Клуб — та еще клоака, но «самородки» иногда встречаются. Вот один из них сделал из Кристиана Сильвера Блэйка Уилсона. Миллиардер и альфа превратился в доживающего последние месяцы бойца, который с бутылкой не расстается.
Кстати, о бутылке — какого хрена он оставил пойло на столе? И даже глотка не сделал… Блэйк оглянулся, намереваясь сделать шаг обратно, но почему-то так и не сделал. Наверное, память подводит. Да и предложения на пятнадцать тысяч не каждый день слышишь. В клубе наверстает…
Мотор закашлял, и авто двинулось по хорошо знакомому маршруту.
Виктория Тэйлор внимательно просматривала отчет за отчетом. Пусто! Никаких намеков на присутствие ублюдка Кристиана в Орегоне. А должны быть!
Острый ноготок выстукивал нервную мелодию. Эта полудохлая тварь водила ее за нос! Невозможно почти схватить за шкирку и вдруг потерять… Зверь должен оставлять следы! Растерзанные трупы, как хлебные крошки, вели ее по следу беглеца. Проклятый оборотень не контролировал обороты. Это может произойти в любую ночь, и все-таки не происходило… или мерзавец нашел способ приструнить волка? Нет, невозможно… Животное и человеческое «я» надежно разделены. Память и сила воли у них теперь тоже разные.
— Пусто?
Пальцы чуть дрогнули, но Виктория вовремя осадила вскипевшую от одного слова ярость.
— Да, милый. К сожалению.
