— … зовите, если нужна будет помощь, — поднялась с кровати, — и простите за беспокойство.
Мужчина все так же смотрел на нее — Мэл чувствовала, но останавливать не собирался. Ну и ладно.
Это было охренеть какой ошибкой — укладывать девчонку на кровать.
Блэйк вминал пальцы в холодное стекло бутылки, но кожа чувствовала тепло тонких запястий. В ту ночь он так и не уснул как следует. Лишь иногда проваливался в хрупкую дрему, возвращавшую его обратно в прошлое.
Он чувствовал теплый свет луны на шерсти волка, ее нежную песнь, плескавшую в крови игристым вином, и пьянящий аромат леса, наполнявший легкие нектаром свободы. Под лапами пружинила постилка из травы и мха, а удар когтей мог переломить хребет взрослому лосю. Мужчины не поднимали взгляда без разрешения, а женщины сами падали на спины. Но в этот раз он охотился лишь за одной. Русые локоны струились по обнаженной спине, и зовущий взгляд серых глаз разжигал внутри такой огонь, что его натурально встряхивало от желания повалить сладкую добычу на лопатки. Обоняние дразнил тонкий запах лесной фиалки и летнего дождя, когда тяжелые капли летят вниз, сверкая в лучах пробившегося сквозь тучи солнца. Ложь… Он не мог чувствовать, как она пахнет… Не мог услышать топот изящных ножек в чаще леса. И просто взять ее тоже не мог!
— Блэйк!
Звон осколков и крик барменши вернули с небес на землю. Рядом тут же очутилась Бритни, вытаскивая из сумочки влажные салфетки.
— Эй, большой парень, ты что, перебрал? Нет-нет, Марта, все нормально, я сама. А ну, разожми пальцы, — это уже ему. — Твою мать!
Ярко-алые капли забарабанили по столешнице. Вонь и грохот клуба взорвались под черепом световой гранатой, превращая мозги в огненную кашу. Взгляд бессмысленно скользнул по выпачканным в крови осколкам раздавленной бутылки, запнулся о пьяные и обдолбанные рыла, побледневшее лицо Марты — закодированной хозяйке алкогольной делянки, и поджатые губы Бритни, колдовавшей над его ладонью.
— Ты что… врач? Хотела врачом стать? — прохрипел вдруг. Женщина так и вздрогнула. Словно не спросил, а ударил.
— Тебе-то что…
— Врачом, значит.
— Ветеринаром.
Вот оно как… Ну, почти сбылась мечта, что тут скажешь. Недооборотень в постели и на шее. Может, женская чуйка сработала?
— Так на животное был похож, когда на меня наткнулась? А, черт! — зашипел от боли. Стерва специально прижала салфетку сильнее.
— На труп был похож. Хобби у меня такое: трупы коллекционировать. А теперь завали пасть, будь добр.
Под нос полетела пачка влажных салфеток, а Бритни соскочила с табурета, намереваясь уйти. Блэйк быстро перехватил ее под руку.
— Поехали ко мне. На хрен этот гадюшник.
Бритни посмотрела на него очень внимательно. Вокруг бесновалась толпа завсегдатаев, на ринге шел очередной бой, с кровью и выбитыми зубами — народ любил зрелища пожестче, а наверху девочки обирали пьяненьких клиентов. До чего скатился, мать его ети… Нет, ему нужен воздух. Хотя бы глоток. Иначе прямо тут и сдохнет.
— Поехали, — согласилась неожиданно. — Только пива купи. И пожрать что. Знаю я тебя…
Вроде ничего такого не сказала, а у него прямо в носу засвербело от запаха жареной яичницы с мясом. Съел ведь тогда до крошки и чай выпил. А потом его вывернуло, еле успел в окно высунуться. Нормальная еда дразнила желудок, но организм ни в какую не хотел принимать пищу.
И с девкой в его доме так же. Изводит своим присутствием хуже блохи в подшерстке. Уже и тех пятнадцати кусков не надо. За сердечника его приняла! Ах, святая простота… Но от своих слов отказываться тоже невелика радость, и жалость непонятная проклюнулась. Так и звенела назойливым комаром. Пропадет ведь, дура.
— По объездной, — коротко скомандовала Бритни, устраиваясь на сиденье.
— У меня в порядке с памятью, — проворчал, поворачивая ключ в замке зажигания.
Копы здесь — редкие гости, но чем черт не шутит — в крови у него алкоголь уже не обнаружат, а вот запах выветривается дольше. К тому же по этому маршруту располагалась пара неплохих магазинчиков, где продавали относительно нормальную выпивку. Да и еды купить реально надо. Заработок сегодня хороший.
Ну а крошке Мэл придется заткнуть на время ушки. Ничего, девочка взрослая, и что делает мужчина с женщиной для нее наверняка не секрет.
Если вчера вечером ее покусывала жалость к Блэйку, то сегодня грызло желание убить. А перед этим схватить за шкирку и носом, носом в загаженный до рвоты санузел.
Засранец великовозрастный! Дяденьке лет тридцать пять, а смывать за собой не научился.
О, как это было унизительно! Но Мэл стискивала зубы и каждую секунду напоминала себе, что несколько дней назад судьба могла повернуться к ней не обосраным задом, а куда худшей своей частью, если, конечно, представить, что у судьбы мужской пол.
