Крошка Мэлоди, как глоток свежего воздуха, просочилась в легкие, вынуждая острее чувствовать вонь окружающей обстановки. Ощущать себя скатившимся на самое дно и желать хоть один день прожить по человечески. Не надо роскоши — просто обыкновенной жизни, когда не приходится хлебать все это дерьмо полной ложкой. Пытаясь выбить из себя сентиментальную дурь, полез на ринг, да там и отключился… Одно радует — волк раньше времени теперь точно не появится. Если уж человеческое «я» погибает, то зверю намного хуже.
— С вас шестнадцать долларов, еще что-нибудь?
Кассирша заинтересованно шарила взглядом по его фигуре и пыталась заглянуть под капюшон, но Блэйк давно приноровился прятаться от любопытных.
— Нет, — отказал и в покупках и в продолжение знакомства.
Купюра в сто баксов полетела на прилавок. И женщина быстренько отсчитала сдачу. Понятливая.
Что ж, пора ему обратно в свой личный ад, с маленькой сероглазой искусительницей. Блэйк облизнул губы, на которых до сих пор горчила сладость утреннего поцелуя. Этот момент заводил невероятно. В ванной кончил в несколько движений, стоило вспомнить неумелую, но такую настойчивую ласку. Поймала его на крючок, да и затащила в ловушку.
Обратно пробирался переулками. Привык за полгода путать следы, словно заяц. Но как же это надоело! До чертиков хотелось перед смертью плюнуть в лицо одной холеной сучке, а лучше — горло перегрызть…
По дороге никто не встретился. Все нормальные люди на работе, а он давно мозги на полку сложил. Раньше с головой окунался в дела Стаи, как одержимый ставил самые трудные цели, зато потом какой кайф — видеть результаты трудов. По одному из таких поводов и был его последний фуршет, после которого от Кристиана Сильвера остались жалкие осколки.
Грохот лифта опять разбудил головную боль. А ему еще с девочкой поговорить надо. Черт, не первая ведь целка в его жизни, но те были, что называется, техническими. И отсосут так, что не каждая эскортница сможет, и все позы Камасутры отработают. А вот Мэл не такая. И тот крохотный огрызок секса, который между ними случился — лучшее, что вообще происходило в его жизни.
Перед дверью несколько секунд прислушивался. Но не вечно же стоять, как сопливому мальчишке. Нарочно громко звякнув ключами, открыл дверь и сходу утонул в двух бездонных и чертовски испуганных серых омутах.
— Бритни звонила…
Мэл прижимала к себе его подушку и казалась белее наволочки.
— … говорила с автоответчиком. Наверное, случилось что-то нехорошее…
«
Мэл выучила короткую речь от первого и до последнего слова. И чем больше слушала, тем сильнее захлестывала паника. Лучше бы Блэйк и в самом деле ушел к Бритни. Но когда женщина сама позвонила в квартиру, к которой имела доступ и принялась «общаться» с хозяйкой… Вот тут нервы сдали окончательно.
Утренний инцидент отошел на задний план. Больше всего в жизни Мэл хотела, чтобы в квартире сию же секунду материализовался Блэйк и буднично заявил, что это ерунда и вообще «что ты дрожишь раньше времени, мелочь».
Но мужчины все не было. Секунды растянулись в бесконечные минуты ожидания и прослушивания автоответчика. Снова и снова. И только когда дверь открылась, Мэл смогла выдохнуть.
— Твоя подруга работает по ночам? — вклинился в размышления голос Блэйка.
Мужчина выглядел собранно, хмуро, но отнюдь не испуганно. Даже за Бритни не переживал, видимо. На выстраданный вопрос Мэл хмыкнул короткое «Она в порядке». А еще мороженое принес… Целых четыре ведерка. Боже, хотелось и смеяться, и плакать .
— Работает. Вернее, работала. Я могу высчитать ее график, но девочки часто меняются или выходят сверхурочно.
— С твоими документами стоит поторопиться. Давай адрес, попробую забрать их сегодня.
— Вы?!
Блэйк мученически закатил глаза.
— Может, хватит выкать? И да, я заберу их сам. А ты сиди в квартире и…
— Ешь мороженое?
Мужчина глянул так, что Мэл почувствовала себя готовой сожрать четыре ведерка вот прямо сейчас. Вместе с пластиковой упаковкой.
— Да, маленькая. Мор-р-роженое.
Щеки моментально вспыхнули румянцем. Возмущение кипело где-то под горлом, но слов для колкого ответа не находилось. Еще и рычит на нее! Как зверь какой-то!
— Но это мой дом!
— Был.
— И мои вещи!
— Если их не выкинули.
— Джес не станет!
— С чего бы? Ублюдков же на тебя натравила.
— Она не могла!
Мужчина расхохотался, да так, что шрамы стянулись в по-настоящему жуткую гримасу. Но только не для Мэл.
