Нет, не просто хорошо — она сама себя так не удовлетворяла! О, боже, как это возможно? Стонать под собственным насильником! Или… нет? Эмоции и мысли сплелись в один плотный клубок, который никак не хотел распутываться.
Мэл еще не успела не то что изгрызть, даже надкусить себя, а вода вдруг пропала. На плечи упало полотенце, и ее играючи закрутили в кокон.
— Я сама! — попыталась высвободиться, но тут ноги потеряли точку опоры.
Блэйк на руках вынес ее из ванной и переправил на кровать. А сам мокрый и взъерошенный уселся рядом на пол.
— Я чистый, — проговорил глухо, глядя куда-то в сторону. — То есть ничем не болею. Ну, ниже пояса.
— Очень мило, — пробурчала Мэл. Вместо истерики по поводу бесславно почившей девственности на нее навалилась апатия. И немного смущения. Хотелось зарыться в одеяло и не думать о том, что произошло в ванной.
— И я бесплоден.
Апатия исчезла. Мэл растерянно приоткрыла рот, но так ничего и не сказала. Она просто не знала, как реагировать на такое личное и болезненное признание.
Блэйк не шевелился. Смотрел куда-то в стену и меньше всего напоминал маньяка, готового опять завалить ее на лопатки.
— Мне нужно тебя осмотреть, — вздохнул опять.
Нет, она сегодня точно до ручки дойдет! Еще чего?! Пусть вот свою любовницу осматривает, сколько душе угодно.
— Не пыхти, маленькая. Я не жалуюсь на размеры и мог навредить.
— Да куда уж больше! Всю жизнь мечтала переспать с первым встречным, — отбила Мэл, на всякий случай незаметно сдвигаясь в сторону.
Мужчина бросил на нее нечитабельный взгляд, а потом молча встал и скрылся в ванной. А вот теперь стало обидно. Вообще непонятно почему, ведь Блэйк поступал вроде бы правильно. Не лез в душу, не настаивал и вообще сгладил неприятные впечатления... Щеки так и вспыхнули. Осторожные поцелуи и мягкие прикосновения до сих пор горели на коже огненными клеймами. Как будто знал, что и как делать…
От накатившей злости чуть не зарычала на всю комнату. Конечно, знал! К такому, даже несмотря на лицо, бабы липнуть должны. Да и не вечно же эти шрамы у него были, до этого наверняка успел перетрахать всю округу.
Отшвырнув полотенце в сторону, Мэл закопалась в одеяло по самые уши. Боже, кажется, ей впервые в жизни хотелось напиться. Как пошло все комом с похищения, так до сих пор только хуже становится. Может, планов на первую ночь она и не строила, но не на чужой же постели с чужим, по сути, мужчиной. Даже ее мать прыгнула в койку к тому кого «любила»… И сдуру решила оставить плод одной ночи. М-да, а дочка ее переплюнула по всем статьям. И к врачу сейчас никак не показаться…
Мэл внимательно прислушалась к себе, но никакой боли не чувствовала. Немного поразмыслив, прикоснулась между ног, однако пальцы остались чистыми. Что ж… Вроде бы не так все скверно.
Дверь ванной хлопнула, и Мэл даже дышать перестала. Выполз, герой-любовник. Опять шарманку заведет про осмотр? Себя бы сначала к врачу отвел! Но мужчина молчал. Шуршал то там, то сям, а потом и вовсе ушел из квартиры!
Мэл выпрыгнула из одеяла ровно в тот момент, когда щелкнул язычок замка. Перед глазами поплыл туман, и пришлось до крови прикусить губу, чтобы не разреветься. А и пусть валит, козел! Дотрахивать, видно, Бритни пошел.
Клубничное, шоколадное, ванильное или это, как его… фисташковое?
Блэйк чувствовал себя придурком. Дожил, черт возьми. В магазине вместо пойла мороженое покупает. Крошка Мэл просто долбанная фея — одним взмахом длинных ресниц ломала привычный уклад жизни и выкраивала из него американские горки. В жизни ничего женщинам не выбирал. Драгоценности и те через секретаршу заказывал. Ему было все равно, цацку какого цвета и формы повесит на себя очередная пассия. Все это лишь обертка к одной и той же начинке.
А сейчас — подумать только! — уже десять минут перед холодильником топчется, прикидывает. Хоть так извинится за случившееся, ведь в самом деле и взгляда бы не кинул, знай, что Мэлоди еще ни с кем… А сожаления в сердце и капли нет, одно мягкое, как волчий хвост, удовлетворение. И от этого как-то не по себе.
Сграбастав сразу четыре разных ведерка, направился к кассе. В сторону бутылок головы не повернул. Последнее время выворачивало его от выпивки хуже, чем от еды.
Вчера, как только до клуба добрался, думал первым делом налакаться до зеленых чертиков, но, едва осушив стакан, сразу рванул в туалет. Прополоскало его знатно. Никогда в жизни так не блевал. И с запасным «обезболивающим» тоже осечка вышла. Когда вернулся за стойку, со второго этажа уже спускалась Бритни. А он смотрел на нее и понимал, что просто не сможет. Между ног полный штиль, и не из-за какого-то там мужика, которого женщина пару минут назад обслуживала. Просто не хотелось. Вернее, хотелось, но не ее.
