Зверь оглушительно взревел. Его тело! Его пара! Он должен найти ее сам! Чужак не получит над ним власть, не заберет Истинную! Вдоль хребта перетянуло болью, меняя рев на тонкий скулеж. Рухнув на землю, он яростно заскреб когтями, из последних сил стараясь не выпустить чужака. Перед глазами завертелись огненные пятна, и уши перестали слышать. Кости затрещали, ломаясь и срастаясь вновь, а из пасти хлынула кровь.
— Скажи, родной, я просила тебя давать это сраное интервью? — голос подрагивал от ярости, и на сей раз Виктория даже не пыталась ее скрыть. — Что за хренова самодеятельность?!
Сорвавшись на визг, грохнула папкой о стол. Каскад из отчетов повалился на пол, и ублюдок бросил на них испуганный взгляд.
— Это выгодное предложение. К тому же я управляю стаей…
От ярости, бушевавшей внутри, перехватило горло.
— Ты… что делаешь?
Алан безуспешно пытался придать взгляду твердость, но яиц у этого оборотня отродясь не водилось. Уж она-то знала.
— Управляю стаей, — рявкнул, срываясь на фальцет.
О, Луна, до чего убого… Вики прикрыла глаза, запихивая ярость куда подальше. Она этому хорошо научилась с детства. Первые уроки дал отец, который и не думал скрывать, что дочерей он растит исключительно для выгодной продажи. Ну а после учителей только прибавилось, и к моменту встречи с главным кобелем — альфой — она уже многое умела и знала.
— Конечно, ты ей управляешь, милый… — проворковала самым нежным голосом. Не к чему придраться, одно хреново — пару не обмануть отшлифованной до идеала улыбкой.
Алан хмурился, но хотя бы больше не скулил, и то хорошо.
-… Стая пойдет за вожаком, но интервью может спугнуть нашу цель…
— Да сдох он давно! Полгода!
— Он — альфа, — заметила еще мягче. — Такие не дохнут по щелчку пальцев. Мне нужен его труп, не меньше.
Алан отрыл было пасть, но резкий стук в дверь оборвал овечье блеяние будущего «
В комнату буквально ввалился один из ее «ищеек».
— Новая информация. Объект в Портленде…
Ах, черт. Этот дрожащий голос и бегающие глазки ничего хорошего не обещали. Оборотень казался белее собственной рубашки. Карандаш в пальцах треснул.
— Выкладывай, — рявкнула на вздрогнувшего щенка.
Парень нервно сглотнул. Темные глаза мерещились двумя провалами полными животного испуга.
— Я… то есть объект… Размер укусов другой и трупы раздеты. Он, кажется, снова стал альфой.
Черт, как же… хреново. Мелкая дрожь гуляла по телу, но Блэйк упрямо шел вперед, буквально заставляя себя передвигать ноги.
Он не помнил, как сюда добрался. И сколько провалялся без памяти рядом с убитыми. Картинки наслаивались друг на друга урывками, словно кадры паршивого по сюжету и качеству кино.
Окровавленные тела так и остались валяться у машины. А как бумажник и шмотки нашел — тут полнейший провал. Мозг, как швейцарский сыр, пестрел дырами и такими лабиринтами, что Блэйк не мог отличить галлюцинации от реальности.
На плечах болтался пиджак, а штаны были коротковаты. Плевать. Главное, он сумел выбраться, и не с пустыми руками. Одно плохо — зверь не продержался и часа на воле. Не зря он перед оборотом кровью харкал. Вот оно — последнее полнолуние. Слишком быстро пришло и слишком не вовремя.
Ну да зато девочке помочь успеет…
Блэйк неловко дернул рукой, ощупывая бумажники в кармане. Хватило мозгов все захватить… Вроде полные, но сил пересчитать нет. Суметь обратно в квартиру добраться, да так, чтобы в полицию не загреметь. Сейчас его вид — хуже бродяги-наркомана. Ободранный, в одежде не по размеру, без документов и с наличностью в кармане. Такого проще простого за решетку упечь. А ему никак нельзя…
От слабости и тошноты перед глазами мутилось. Нет, не дойдет. Надо хоть час мордой в землю полежать, в себя прийти. Иначе рухнет вот прямо тут, и отключится.
Да и полиция со скорой давно на ушах. Он слышал далекий вой сирен. Значит, и передвигаться опасно… Завернув в первый же подходящий закуток, Блэйк протиснулся в щелевидную проржавевшую дверь. Хороший район — огромный лабиринт из железа и камня. Тут для него найдется каморка отдохнуть, а потом надо умудриться попасть к Мэл, чтобы отдать деньги, и снова сбежать. Волк сегодня ночью обязательно появится. Полнолуние все же.
За окном давно день, а Блэйка все не было. Боже, провалиться бы в беспамятство хоть на пятнадцать минут — дать отдохнуть измученному телу, но в глаза словно спички вставили. Разрывающая на куски тревога и злость смешались в один дикий коктейль, от которого Мэл лихорадило всю ночь. То бросало в истеричные слезы, то подпихивало взять в руки биту или хотя бы кухонный топорик — встречать лживую сволочь.
Собственная реакция бесила и пугала до трясучки. Мэл чувствовала себя наркоманкой, лишенной привычной дозы. Это плохо… Она не хотела никаких отношений, тем более с Блэйком. Между ними только секс! Или нет?
Завтраки в мужских объятьях стали слишком привычны. Прогулки на крыше превратились в необходимость, и каждую секунду она ждала мимолетного касания или поцелуя, которые могли вдруг превратиться в бесстыдный и долгий секс.
