— Перестаньте. Все будет хорошо. Все у вас должно быть хорошо. Я этого очень хочу. И так будет. Просто осмотритесь повнимательнее вокруг: должен же быть кто-то в этом мире, кто сделает вас счастливым…
Роберт старательно закивал: не то, чтобы он разделял это ее убеждение. Просто он боялся раскрыть рот и сказать что-нибудь такое, что приведет к тому, что он, не обретя любимую, потеряет еще и друга… Чужую жену…
Они замолчали и продолжили свою неспешную прогулку по набережной. Они шли, не замечая встречных прохожих. Тереза плыла сквозь них по любимым улицам. Намного ближе и милее людей ей были свинцовая река в красноватом граните парапетов и выверенная строгость одних фасадов и вычурная затейливость других.
Британец же попросту не замечал красот города — они интересовали его мало — чего он только не видел… К тому же представители Соединенного Королевства обычно восторгаются красотами лишь своей страны.
Так они дошли до Дворцового моста. Свернули на него, чтобы перейти в сторону Васильевского острова.
У Терезы мелькнула мысль: а не потому ли он одинок, что имел несчастье вообразить, что влюблен в нее? Выдумал себе что-то такое… Ненужное.
— Прошу прощения, Тереза, — остановился он вдруг, — а у вас принято делать так? Это есть флэш-моб?
И Роберт указал на перила моста, через которые опасно перегнулась молоденькая девушка.
— Не думаю, — быстро сказала Тереза и побледнела. — Похоже, девочка прыгать собралась!
— Stop, stop! — закричал Роберт и бросился оттаскивать незнакомку от края.
Лиза услышала крики за спиной, обернулась, и увидела, как к ней несется огромный, высокий мужчина с бледным перекошенным лицом. Но ей дела не было до этого лица. Она решительно перекинула свое тело вниз, в жадные воды Невы. Ей очень хотелось, чтобы они сомкнулись над ней. Последние мгновения страдания и боли — и все закончится, не станет больше этого кошмара, ни во сне, ни наяву, ни горьких воспоминаний, ни тягостной реальности, ничего…
Роберт успел в последний момент схватить ее за ремень брюк, рывком подтащил от перил и перехватил свободной рукой за плечи. На секунду ослабил захват, испугавшись вдруг, что сломает ей шею или придушит — девчонка с воплем рванулась обратно к парапету. Назад. В воду.
— Разверните ее, Роберт, — скомандовала Тереза. — Разверните ее ко мне лицом!
В лицо девчонке выплеснулась минеральная вода из бутылки. И сразу за этим Тереза ударила ее по щеке. Посмотрела. Глаза девчонки оставались бессмысленными. Тереза плеснула еще воды. Хлестнула еще. И еще раз:
— Успокойтесь! Немедленно успокойтесь, — жестким спокойным тоном приказывала она. — Возьмите себя в руки. Ну же!
Девчонка перестала вырываться. Затихла.
— Все? — не меняя тона, спросила Тереза. — Успокоились?
— Отпустите меня, — голос был хриплым. — Отпустите меня немедленно!
Тереза отрицательно покачала головой. Роберт чуть ослабил хватку, но выпускать девушку не стал.
— Кому нам позвонить, чтобы вас забрали? — продолжала тормошить Тереза. — Кто за вами приедет? Вы все еще не в себе…
— Звонить некому, — обмякла девушка.
— Совсем? — пророкотал у нее над ухом мужской голос. Девушка вздрогнула.
— Мама, папа? Может, парень? — не унималась Тереза. — И давайте вызывать «скорую».
«..И почему эта тетка не уйдет со своим мужиком и не оставит меня в покое?»
— Не надо «скорую»! Никуда я с ними не поеду! — Тихо, но решительно ответила спасенная.
— Тогда кому звонить?
— Никому. Парня нет у меня, — ответила девушка, чтобы только отстали, — мама умерла давно. Папа… — она бессильно опустилась на асфальт, — и папа умер! — Сегодня. Мне позвонили… только что.
Роберт ее выпустил. Девушка перестала трепыхаться, сидя на грязном тротуаре, и заплакала горько, по-детски, громко, закрывая рот сложенными лодочкой ладонями. Слезы текли по ее лицу, по пальцам с коротко подстриженными ногтями, а она всхлипывала, закрыв глаза, и раскачивалась на коленях. А ветер с Невы тормошил ее рыжие пряди неровно подстриженных волос.
Уже было понятно, что девушка плачет не от сожаления о несостоявшемся самоубийстве, а оттого, что у нее случилась беда, которая и толкнула ее за парапет…
Спустя час они сидели на лавочке в Александровском сквере. Девушка была тиха и подавлена, с двух сторон ее аккуратно подпирали Тереза и англичанин.
— Как вас зовут? — никак не отставала от нее женщина.
— Лиза, — ответила девушка.
— Надо же, — неизвестно чему обрадовалась женщина, — вас зовут так же точно, как и мою младшую дочь!
— Поздравляю, — злобно пробормотала Лиза.
— Вы в отчаянии! Чем вам можно помочь?
— Я в отчаянии, — не стала спорить девушка, — а помочь мне — нельзя…
Лиза спала плохо. На самом деле, она плохо спала уже пять лет. Ее мучили кошмары. Ей снился тот вечер. Ей снился тот вечер. Подворотня, ей зажимают рот, разворачивают лицом к желтой канареечной стене… Наверное, она и сейчас смогла бы нарисовать каждую трещинку на этой проклятой стене…
Но сегодня в этой подворотне появился мужчина. Черноволосый, со злыми серыми глазами. Сильный, очень сильный. И те, кто был в подворотне, трусливо убежали…
