– Я не знаю, чего тебе наговорил Грэхард, солнечная, но, думаю, тебе стоит выкинуть его слова из своей головы как мусор. Он не очень-то разбирается в людях и совершенно не умеет строить с ними отношения, – припечатал он владыку с ощутимой злостью, а затем добавил с большой убеждённостью в голосе: – Ты королева, Эсни. Настоящая королева. А если он этого не понимает, то проблема в его уме, а не в тебе.
– Скажешь тоже, – возразила она, впрочем, несмело улыбаясь. Слышать такие вещи всегда приятно, а особенно – после того, как твою гордость безжалостно растоптали.
– Скажу, – серьёзно кивнул он, отстраняясь и ловя её взгляд. – У вас в Ньоне, солнечная, – с кривой усмешкой заметил он, – мужчины хотят видеть женщин глупыми курицами. И многие женщины охотно им подыгрывают в этом, а многие из желания угодить и впрямь становятся таковыми.
Она едва ощутимо покраснела – а может, это раскрашивал её витражный отблеск, – но ведь именно стремление угодить окружающим её мужчинам не раз заставляло её изображать из себя ту самую глупую курицу.
Дерек улыбнулся с некоторой нежностью и дёрнул её за золотящуюся в свете прядку:
– Ты не такая, Эсни. Они пытались тебя сломать, это заметно, но ты – не такая. Ты королева, – с глубоким чувством в голосе повторил он. – Ты знаешь, чего хочешь от жизни, ты знаешь, как хочешь изменить мир вокруг себя, и ты за это борешься. Ты зажигаешь других людей и заставляешь их бороться тоже. Да, ты делаешь это неумело и лишь время от времени, – грустно покачал головой он. – Но это немудрено, учитывая твоё окружение.
Она грустно вздохнула, признавая его правоту. Бороться у неё получалось плохо, но, наверно, на фоне других ньонских женщин даже эта слабая борьба уже была неплохим достижением.
Помолчав, Дерек добавил:
– Грэхард захочет сломать тебя просто потому, что не терпит никакой чужой воли. Только свою. Странно, что он выбрал именно тебя, – ему куда как больше по душе полная покорность. И он будет пытаться привести тебя к этой самой покорности, Эсна, – серьёзно покачал он головой и предостерёг: – Не дай ему сломать тебя.
– Как? – она вся поникла. – Я полностью завишу от него.
– Ну, выше нос! – он ласково щёлкнул её по этому самому носу. – В самом дурном случае тебя даже не казнят, а просто вернут отцу. Так что в пределах разумного ты можешь творить, что пожелаешь, а старине-Грэхарду придётся терпеть. К тому же, – серьёзным тоном добавил он, – он и вправду в тебя влюблён, солнечная, так что всё образуется!
– Влюблён! – досадливо фыркнула Эсна, чьё мнение сильно отличалось от этой версии. – Да он только и думает о том, как бы меня унизить! – с горечью пожаловалась она.
Брови Дерека поползли вверх, но он быстро справился с удивлением и серьёзно посоветовал:
– А ты не позволяй, вот и всё.
– Что? – глупо переспросила она, хлопнув ресницами.
– То! – передёрнул он плечами. – Кто ж тебя унизит, если ты сама не позволишь этого?
Эсна с минуту молчала, переваривая это откровение.
– Я попытаюсь, – нерешительно пообещала она.
– Вот и славно! – он поправил её растрёпанные волосы и весёлым тоном велел: – А теперь уходи по своим королевским делам, и думать забудь об этом зануде. Остынет и прискачет мириться, как миленький.
Она несмело улыбнулась.
Сказала:
– Спасибо, Дерек, ты… так помог мне! – и обняла его крепко-крепко, и даже чмокнула в щёчку, от избытка благодарности.
– Да уж, – согласился он, гладя её по спине, – определённо, это самый приятный повод для моей казни, но вот способ в таком случае выберут самый мучительный, как пить дать.
– Что? – не поняла она, отстраняясь.
– То! – снова передёрнул он плечами, вставая и хмыкая: – Вот уж славно, что всего этого Грэхард не видит.
Эсна мучительно покраснела. Ей и в голову не пришло, что их действия можно расценить как предосудительные. Это же Дерек… что такого?
В общем, вытолкав-таки Эсну в уже довольно приличном расположении духа, Дерек всё-таки отправился к владыке на ковёр. Привилегированное положение у тебя или нет, а ответ за свои поступки держать надо.
Более чем взбешённый Грэхард начал с того, что вскочил и грозно вопросил:
– И что это было?!
– Что именно? – преувеличенно тревожно заоглядывался по сторонам Дерек. – К тебе снова осы налетели?
И даже подошёл к окнам и принялся перебирать занавески в поисках этих самых ос.
Ненадолго возмущение перекрыло поток слов, кои мог озвучить владыка, поэтому поиски несуществующих насекомых продлились с минуту, прежде чем Грэхард конкретизировал свою претензию:
– Как ты посмел привести её сюда?!
– Кого? – невозмутимо повернулся от окна Дерек, демонстрируя своим лицом все глубины непонимания.
– Мою жену! – прорычали ему в ответ.
Картинно приложив руку к щеке, Дерек в удивлении воскликнул:
– Как?! Ты женат, о грозный властелин?! Когда успел-то?
Терпение Грэхарда явно кончалось – если оно у него вообще было. Подскочив к доигравшемуся болтуну, он схватил его за ворот и зло потребовал:
– Прекращай этот балаган!
