#ВыБывшие. Часть 2 полностью

Настал момент, когда Лионель наконец попросил меня снова помочь ближнему, ведь нужно было срочно куда-товложиться, чтоб заработать еще больше, а для кого я не спросила. И вдруг, я вновь оказалась в банке, а он целовал руку, которой я ставила подпись в бумагах. Вечером он притащил цветы и не исключено, что на банковские деньги, но кто считал.

– Что? Голова? Разум? Здравый смысл? – смех. – Конечно нет, зачем? Я ими не пользуюсь.

Мое состояние в период Лионеля имело двойственный характер. С одной стороны, я была в маленьком пузыре, у меня под боком, в прямом смысле, был мужчина2, которого было не стыдно показать, сказать, что у меня есть пара, что я не одна, я не бракованная и не сломанная. А с другой стороны, разум кричал в зеркало и бился о стены, просил остановиться, уйти, но я все глубже и глубже увязала в смоле обязательств, от которой попахивало гнилью.

Ближе к концу июня я догадалась, что мы все-таки живем вместе без официальных предложений и соглашений. Я поняла это, когда Лионель открыл дверь своим ключом, с учетом того, что в тот вечер я осталась у Пейтон.

Мне так хотелось отвлечься, что я начала ремонт в комнате. Закупила обои с птичками и солнцем, клей, кисточки и с упоением сорвала старье со стен.

Конечно, Лионель помогал мне. Тогда-то я увидела, что мужского в нем меньше, чем он думал. Я смеялась над тем, как он держал дрель или молоток, боясь удариться или, испачкавшись краской, сразу бежал стирать ее, или только смотрел на инструкцию,когда я собирала кровать. Я смотрела на него и не могла найти в нем то, во что я влюбилась на пикнике. Он обожал узкие джинсы и хорошую укладку, а я любила новые обои, которые наклеила сама.

Январь 2012 г.

Мы ругались все чаще: из-за денег, работы, моих друзей, но в основном из-за денег.

После того, как последний винт был вкручен в каркас дивана, подушки выложены, ремонт закончился, а мы разбирали коробки с вещами, чтобы вернуть их на место, Лионель нашел альбом, точнее несколько с фотографиями из школы. Я никогда не относилась к девушкам, которые показывалиновому парню прежнюю жизнь, которая его не касалась, чтобы показать какой она была, кто ее сопровождал, и сама никогда не просила. Но фото были в руках Лионеля, и он погрузился в мою жизнь, жизнь до него. Буквально через пару минут после открытия первой страницы, он стал переворачивать их с размахом, краснея от злости. Я взглянула на него, не понимая в чем дело, а он смотрел на меня исподлобья.

– Что случилось-то? – я недоумевающе развела руками.

– Что?! – он повысил голос. – Что случилось она спрашивает! А то, что твои альбомы – это какой-то культ поклонения незнакомцам, – он развернул страницу альбома, где на одной стороне красовалась я с Колином, а на соседней обнимала Джорджа и смеялась. Они выглядели шикарно, а я счастливой.

– Это было давно, даже слишком, чтобы вспоминать об этом, – я улыбнулась, приближаясь пальцем к снимку. Он резко захлопнул альбом.

– От этого надо избавиться, – заключил Лионель.

– Лионель? Ты серьезно? Ты чего с ума то сходишь.Это фотографии и все.

– Ты что выберешь фото вместо меня? Я не тыкаю тебя в фото моих бывших, хотя могу.

– Так и я не тыкала, ты сам решил копаться в моем прошлом. Это прошлое, понимаешь?

– Ева, я все сказал. Выброси это убожество.

Он положил передо мной альбомы и демонстративно вышел из комнаты.

Я сидела на полу, а рядом со мной лежалибылые времена. Фото, с которых некогда любимые мальчики кричали мне: «Не бросай нас, Ева. Спрячь нас. Тебе было так хорошо в наших объятиях». Я почувствовала, как по щекам текли слезы, словно горячий металл, оставляя шрамы прямо на сердце. Я глубоко вздохнула и вскоре рядом со мной была стопка фото прошлого, которое не хотело прощаться со мной, а я расставаться с ним, с каждым была история, смешная или нелепая ситуация, кого-то хотелось увидеть, а от кого-то спрятаться за прохожими или шляпой на улице. Вся моя личная жизнь в стопке, а в альбоме пустые листы, словно провалы в памяти. Я плакала, а Майло лежал на ноге, иногда поскуливая.

– Закончила? – Лионель выдержал время и вернулся.

– Зачем тебе это?

– А зачем это тебе?

– Это мое прошлое, моя память, мояжизнь.

– Теперь у тебя есть другая, со мной. Оставим все остальное в прошлом.

– Оно и было в прошлом, пока ты не вытащил это наружу.

– Я уже все сказал. Выбор за тобой.

– Ага.

Я не знала какая жизнь у меня с ним и захочется ли потом хранить фото с Лионелем в альбоме, но никто не знал будущего. Я не разговаривала с ним в тот вечер. Неужели он думал, что я буду прыгать от счастья, когда мое прошлое разносили по кирпичикам. Лионель собрал фото, поцеловал в макушку и ушел работать в такси на всю ночь. Только через время он признался, что хотел сжечь все фото от злости, но их было так много, что он сжег только штук десять, а остальные выбросил. Он отправил в мусорку мою жизнь, часть души, период времени, который не повторить и не восстановить.