А я-то думал, что там тявкает существо с ослиными ушами, покрытыми белой шерстью! Оказалось — любовник! Вот почему меня не пустили в спальню! Место было занято! «Спокойно-спокойно-спокойно… Лео, твоя репутация не пострадала. Ты по-прежнему вне конкуренции, просто место было занято».
— Видимо, он что-то заподозрил, — таинственно сказала Лена. — Сидор. Вспыхнула ссора, и она его убила. Заколола шампуром. А потом спихнула в бассейн.
— А любовник?
— Господи, уехал! Его видели соседи, когда он выходил из дома!
— И как он выглядел? — с интересом спросил я. А вдруг они видели Павла Сгорбыша? Скорее всего, что Сгорбыша. Подумали: еще один влиятельный и состоятельный, но старый.
— А почему тебя это так интересует? — подозрительно спросила Лена.
— Захватывающая история. Настоящий боевик. Директор комбината найден голым в загородном доме на Рублевке, в бассейне у любовницы. А тут еще оказалось, что его закололи шампуром! Триллер! Я хотел бы знать, как выглядит человек, ради которого женщина на это способна.
— О! Ну, примерно, как ты, — с чувством сказала Лена и посмотрела на мои волосы. Я машинально их пригладил. А что? Хороши! — Блондин, высокого роста, красивый. Но в дешевом костюме. И на дешевой машине.
— Что ты понимаешь под словами «дешевая машина»? — осторожно спросил я.
Она назвала марку машины, на которой я теперь ездил. И тут до меня наконец дошло! Они же видели меня! Соседи! Значит, меня записали любовником холеной блондинки! И что мне теперь прикажете делать? В милицию дорога заказана. Как это будет выглядеть? «Здравствуйте! Я тот человек, которого видели в день убийства на месте преступления!» Далее на меня надевают наручники, я требую один звонок, приезжает адвокат моего отца, и в знак благодарности Леонид Петровский прямо из тюрьмы идет в совет директоров. В костюме и при галстуке. Такой вариант меня не устраивал.
— Что с тобой? — спросила Лена.
— Ничего. Выпьем?
— Да с удовольствием! — Она подняла наполненный официантом бокал.
— Надо помянуть.
— Да. Надо их помянуть. Сволочи! — с чувством сказала Лена.
— Почему это — их?-удивился я.
— Как? Разве ты не знаешь? Дело-то закрыто! За смертью подозреваемого в убийстве! То есть подозреваемой.
— Ты хочешь сказать…
— Нервы сдали. Она покончила с собой. Так ей и надо!
— Она оставила записку? Признание в убийстве?
— И без записки все понятно. У следствия не возникло вопросов.
— Почему же тогда ее сразу не задержали?
— Не знаю. Меня вызвали к следователю, но я, естественно, не пошла. А через два дня она повесилась в беседке, в двух шагах от своего шикарного дома. И дело было закрыто. Но остался вопрос о наследстве. Кому все это теперь достанется? Ее дом, машина, ее деньги, наконец?
— Как это — кому? Родственникам.
— Но разве это справедливо? Ведь я — законная вдова! Но мне не досталось ничего! А ее родственникам — дом! Деньги! Они-то здесь при чем? Разве они с ним жили? Он же был старым маразматиком! Капризничал, как ребенок! Я все это терпела! Я! — все больше распалялась Лена. — А достанется все родственникам его любовницы! Где справедливость?!
— Ты собираешься судиться? — с интересом спросил я.
— Да! Послушай… — Она заглянула мне в глаза. — Ты не мог бы мне помочь?
— Чем?
— Твои родители — влиятельные люди. У твоего отца наверняка есть адвокат.
— И это лучший адвокат, — заверил ее я. — В строительном бизнесе иначе нельзя.
— Не мог бы ты… словом… помочь… мне…
— Но это твои проблемы.
— Они могли бы стать и твоими.
— Ну уж нет! — рассмеялся я. — Чего мне точно не надо, так это чужих проблем!
— Зачем же ты назначил мне свидание?
Я не мог сказать ей правду. Пришлось выкручиваться.
— Я много о тебе слышал. От наших общих знакомых.
— Например?
И я назвал имя. Я назвал его случайно. Сработала интуиция. Я не был знаком с этой женщиной, но однажды подошел к ней достаточно близко. На расстояние качественного снимка. Точнее, не я, а Павел Сгорбыш. Это была несостоявшаяся жена бизнесмена. Которая получила в подарок на день рождения фотоальбом о своих похождениях, но не получила обручального кольца.
— Почему расстроилась ее помолвка? — в упор спросил я.
Вы бы видели, что стало с Леной! Она побледнела и отшатнулась. Потом замахала на меня руками:
— Нет, нет, нет! Я этим больше не занимаюсь! Я расплатилась с этими людьми! Я ничего им больше не должна!
— С какими людьми? — подался вперед я.
— Ах, ты ничего не знаешь! Ты притащил меня сюда, чтобы навести справки! Информацию собираешь! Решил жениться и проверяешь невесту!
Она вскочила.
— Все мужики — сволочи! Ты — первый!
Лена швырнула на стол скомканную салфетку и кинулась к выходу. Я подумал: «Как кстати. Она не увидит мою машину». Потом подозвал официанта и попросил счет. Чаевые были щедрые.
