— Еще один расплывчатый ответ, — я разочарованно вздыхаю. — Пора бы уже прекратить требовать от Вас ответы. Знаю, что найду их где-нибудь в другом месте, если спрошу нужного человека. — Я оглядываюсь на башню.
— Так вот зачем ты подослала ту девушку в дом к матери, чтобы собрать информацию относительно инцидента с автобусом?
Я не удивлена, что он знает, но мне плевать. Я решаю промолчать.
— Нашла она что-нибудь полезное?
— Фотографии моих друзей, некоторые из них она прислала на мой телефон.
— Узнаешь кого-нибудь?
— Нет. Она также нашла бесконечное количество клочков бумаги исписанных моих почерком.
— Там написано что-то особенное?
— Я не могу вернуться в прошлое…
— …потому что тогда я была кем-то другим, — заканчивает он.
— Снова и снова. Не хотите поделиться со мной, что это значит?
Он неохотно пожимает плечами.
— Что действительно меня беспокоит, так это то, что она не нашла никаких доказательств о существовании Тигровой Лилии в моей комнате, — говорю я. — Я имею в виду, если я так привязана к этому цветку, почему его нет ни на одной фотографии, или почему в комнате нет ни одной книжки о цветах?
— Забудь ты про свой цветок, — говорит он. — Она нашла какие-нибудь фотографии Джека?
— Да. Очень хорошие фотографии. Мы были влюблены, — я сдерживаю одинокую слезу, сжимая телефон.
— Откуда ты знаешь, что вы были влюблены?
— То как мы смотрели друг на друга. Такой взгляд бывает лишь у влюбленных.
— Всего то?
— Вы не поймете, — говорю я. — Есть одно фото, где я и Джек находимся на каком-то вечере, посвященном «Алисе в Стране Чудес, где-то в Оксфорде, я предполагаю.
— «День Алисы», — говорит он. — Обычно празднуется целую неделю, начиная с 7 июля. Люди одеваются в костюмы Алисы и едят пирожные. Парад начинается прямо там, у магазина Alice Shop, в который ты не так давно наведывалась, дальше по улице, — он указывает за ворота университета. — И что дальше?
— На этом фото я одета в костюм Алисы. А Адам… — я пожимаю плечами, — Бубновый Валет, притворяется одной из карт Королевы.
— Понятно, — он постукивает тростью по траве.
— Поэтому я и придумала себе Джека? — я поворачиваюсь к нему лицом. — Это воспоминание было так важно для меня, что я решила, будто Адам воскрес в качестве Джека? Это правда?
— Я думал, ты уверена в его существовании. Много других людей тоже его видели, не так ли?
— Но Вы никогда не признавались, что видите его
— Я указал на Джека в театре и спросил ведущего, почему бы не одеть его в костюм Чешира, разве нет?
— Возможно, вы блефовали, — предполагаю я. — Чтобы избавиться от костюма Чешира. Даже если так, почему Вы сделали вид, что не видели его раньше? Почему Вы сказали, что я встречусь с Джеком через несколько минут, если умру в театре?
— Твоя жизнь не станет проще, узнай ты настоящую личину Джека, Алиса, — он говорит со всем уверенностью мира в голосе.
— Но Вы расскажете мне об этом лишь когда миссия подойдет к концу?
— Я могу рассказать тебе об этом хоть сейчас, если пожелаешь, — он оборачивается и смотрит мне в глаза.
Я не выдерживаю взгляда. Я не ожидала, что он так скажет. Рот приоткрывается. В груди слишком много смешанных чувств.
— Я так и думал, — говорит он. — Ты еще не готова узнать правду. Это типично для людей, которые не в силах справится с ответами на свои вопросы. Вопросы задавать легко. У каждого есть вопросы. Ответы получать трудно, и порою очень неприятно.
Пиллар как всегда прав. Закрываю глаза и делаю глубокий вдох. Я не умру, если узнаю правду на день или два позже. Я так боюсь, что Джек лишь плод моего воображения. Я не выдержу, если это окажется правдой. У кого есть парень, вернувшийся из мертвых? Это благословение, не могу отрицать.
В темноте моих закрытых глаз я мельком вижу образ бездомных детей в Викторианской Англии. Это заставляет меня снова открыть глаза и спросить:
— Теперь скажите мне, зачем вы здесь на самом деле.
— Я знаю, кто такой Пекарь, и мне известна причина, которая кроется за всеми его убийствами.
Я подаюсь вперед и смотрю прямо на него.
— Я вся внимание.
— Я не знал повара — имею в виду Пекаря — лично, в Волшебной Стране, — начинает Пиллар. — Я тогда даже не знал его имени. И меня все еще озадачивает, почему они называют его Пекарем. Думаю, ему больше подошло бы имя, вроде — Перчик, — он остановился. — Честно говоря, он был для меня никто; гражданин третьей степени, человек средних лет с множеством детей, если я правильно помню.
— Гражданин третьей степени?
— Низший ранг в Стране Чудес. Таких зовут «Хромоножками». То есть «Проклятыми», — рассказывает он. — Ходили слухи, что он был одним из советников Королевы, специализирующимся в возделывании культур той страны. Но наверняка сказать не могу. Мое предположение — Королева наказала его, отправила восвояси в услужение Герцогине, фаворитке Королевы. Но я не уверен. В Стране Чудес я никогда не бывал в гостях у Герцогини. Я дружил со своими грибами и кальяном больше, чем с кем — либо. Какова бы не была история Пекаря, уверен, Льюис знает ее куда как лучше.
