Выдыхай (СИ) полностью

1

МАРИ

Я так долго и трудно, шла к этому моменту, что просто поражена тем, с какой лёгкостью делаю последний шаг. За моей спиной плавно закрывается автоматическая стеклянная дверь клиники, отрезая меня от кошмара Палеры. От Кира. Стоп, об этом я подумаю завтра. Рядом с большой чёрной машиной меня уже ждет мужчина в строгом сером костюме, он представляется, но от волнения я тут же забываю его имя. Он немногословен, рассказывает лишь, что мы едем в отель, куда несколько позже явится мой отец. От Кио до Араны лететь семь часов, но ведь самолёт ещё должен получить разрешение на вылет, так что ждать папу раньше вечера не имеет смысла. Я провожаю взглядом полузабытые улицы, пока мы петляем по городу, и не верю тому, что я действительно здесь. Всё кажется сном. Охранник протягивает мне телефон, и я снова слышу папин голос. На этот раз не могу сдержаться, рыдаю навзрыд. Папа успокаивает меня, просит не плакать, ведь теперь он рядом и никому не даст меня в обиду. Только вот как же быть, если я обижаю себя сама?

Спустя полчаса автомобиль останавливается напротив парадного входа «Плазы». Я была здесь раньше, с Алексом, на презентации одной жутко модной несколько лет назад художницы. Моя охрана каким-то чудом успевает оказаться рядом с дверью автомобиля раньше швейцара, который, судя по выражению лица, воспринял это как личное оскорбление. Мне показалось, что меня встречал только один человек, но здесь у гостиницы моё тощее тельце берут в плотное кольцо сразу несколько секьюрити. Редкие в столь ранний час прохожие начинают оборачиваться. Наверное, думают, что приехала какая-нибудь звезда. Спешу разочаровать, господа, это всего лишь я. Мы проходим в просторный и стильный холл одной из лучших гостиниц Араны, где нас уже ждёт администратор. Не спрашивая документов, он ведёт нас в забронированный папой номер, предлагает напитки, представляет мне батлера. Охрана обыскивает бедного парнишку, прежде чем тот может подойти ко мне. Он мило краснеет, и я искренне жалею парня, беспокойная у него работа. Заверив своё окружение, что я ни в чём не нуждаюсь, наконец, остаюсь в шикарном люксе одна. Я настолько взведена, что не могу ни есть, ни спать. Нарезаю круги по гостиной, стараясь унять нервную дрожь. Мысли мечутся от победного «Я сделала это!» к «Как же там Кир?». Но последнее уже не должно волновать меня, не так ли? Каждый из нас сделал свой выбор. Спустя какое-то время оседаю на диване, включаю плазму и пытаюсь читать новости, чтобы отвлечься. На нём и засыпаю так крепко, что пропускаю появление своей семьи. А она, надо сказать, немаленькая. Просыпаюсь от того, что кто-то гладит меня по щеке. «Кир», — шепчу спросонья, ещё пока не понимая, где нахожусь.

— Кто такой Кир? — раздаётся ласковый мамин голос.

— Мама! Мамочка! — вскрикиваю радостно и бросаюсь на шею моей самой родной и любимой женщине. Мы обе плачем от радости, а бугай за её плечом заявляет, что мы затопим номер, и папе придётся оплачивать отелю ремонт. Не сразу узнаю в брутальном мачо своего маленького братишку — два с лишним года назад, когда мы виделись в последний раз, это был тощий неуклюжий мальчишка шестнадцати лет. За время моего отсутствия Майк возмужал, подкачался и теперь неуверенно взирает на меня с высоты своего поистине огромного роста.

— Мелкий! — говорю ошарашено. — Ты ли это!? Иди сюда скорее!

И вот мы обнимаемся уже втроём. Потом меня передают из рук в руки, как ценный трофей. Я обнимаюсь с папой, Лиз и даже Колином, потом снова с мамочкой. Это настолько невероятный и счастливый момент!

Когда первый восторг встречи немного утихает, мы рассаживаемся по диванам. Я же, словно маленькая, притягиваю к себе папу и маму, сижу между ними такая счастливая и никак не могу поверить во всё происходящее.

— Рассказывай, — велит папа, и пять пар глаз впиваются в меня, ожидая услышать, где носило их блудную дочь и сестру почти два года.

Я вдруг совершенно не знаю, с чего начать.

— Я была в Палере всё это время, — говорю просто. — Прилетела только в понедельник.

Моя семья единодушно молчит, все хотят услышать подробности, но боятся давить на меня. А я не знаю, что же рассказать. И, главное, как? Собираюсь с мыслями, выдыхаю и, закрыв глаза, рассказываю, как есть:

— В тот день мы попали в аварию в пустыне. Пока я была без сознания, меня похитили, — первые слова даются относительно легко, только вот как же быть с продолжением? Даже собственной семье мне претит рассказывать о том, что было дальше. — Эти два года я была бейгали.

Я утыкаюсь носом в папино плечо, стыдясь продолжения. Всё так сложно, они ведь не поймут.

— Кто такая бейгали, малыш? — мягко спрашивает отец, гладя меня по голове как в детстве.

— Наложница, — говорю очень тихо. Но расслышали меня все. Они сидят в шоке, явно не зная, что сказать. Потом Майк подскакивает с места.

— Я его убью! — горячится братишка. Я разглядываю мелкого и понимаю, что он сейчас того же возраста, что и Кир в нашу первую встречу. Это… странно.