— Олег, завязывай, а. Перепил. Бывает. Но иди и проспись.
— Какого ты выбрала его, а не меня? Чем он тебя так привлёк? Сединой, проплешиной, вставными зубами? Я же специально узнавал, Виктор был старше твоего отца, — Олег рычал, и с каждой секундой его голос становился всё злей. — А может у тебя какая-то психологическая травма, и ты просто не можешь с ровесниками, тебе обязательно старика подавай. Признавайся, какой хрыч лапал тебя в детстве, а, может, и не только лапал?
Ой-ё, вот же я попала… как теперь выпутываться ума не приложу. Горский и так не самый спокойный в мире человек, а сейчас ему как будто «гормон ярости» вкололи.
— Успокойся и послушай меня, — не повышая голоса и дружелюбно, начала я. — Ты, когда завтра проснёшься и всё это вспомнишь, захочешь провалиться сквозь землю из-за стыда. Обещаю, если у тебя к утру не пропадёт желание на эту тему поговорить, мы сядем и всё обсудим.
— А сейчас-то тебя чем не устраивает? — рявкнул Олег, и даже не поняла как, внезапно перевернул меня с живота на спину, хорошо хоть успела натянуть на грудь халат.
— Сейчас ты не в себе! — теперь уже глядя мужчине в глаза, отозвалась я. — Пьяный ведь всё равно, что сумасшедший. Наворотишь дел, а после будешь жалеть.
— Жалеть?! — усмехнулся мужчина и, большим пальцем надавил мне на лоб. — Да этот долбаный вопрос, почему Виктор, а не я, мучил меня каждую минуту со дня вашей свадьбы. И я точно не стану жалеть, если, наконец, узнаю ответ.
— Сердцу не прикажешь, так получилось, — солгала я, рассчитывая на то, что получив разъяснения, Горский отстанет.
— То есть ты его полюбила?
Кивнула.
— А у него хоть стоял? Чем в брачную ночь занимались? Чай пили или телевизор смотрели?
Да, мужа, как мужчину я не любила, но ценила, как друга и уважала, как человека, и просто не смогла удержаться, услышав, как о нём пренебрежительно говорят в уничижительном тоне. Замахнулась и звонко ударила Горского по щеке.
— Да ты, как мужчина и мизинца его не стоишь, вот и бесишься.
Олег сначала побледнел, потом покраснел, следом его ноздри раздулись, а глаза наполнились дикой яростью.
— Откуда тебе знать, чего я стою, а чего нет? Ты же не пробовала. Вот сравнишь, тогда и поговорим, — с этими словами мужчина впился в мои губы и начал целовать так, словно его цель выпить из меня все соки и умертвить.
— Отстань, — отвернув голову, истошно крикнула я. — Видела я, как ты толкал на столе голую девицу — не впечатлил!
Горский в мгновение окаменел и застыл, даже не дышал, а я тут же пожалела о сказанном. Всё сложилось так, как сложилось, зачем ворошить прошлое, его ведь всё равно не вернёшь и историю заново не перепишешь. Да и потом, если первый месяц избегала Олега и не объясняла причину нашего расставания, потому что была его изменой в лепёшку раздавлена, то после молчала уже из чувства мести.
В отличие от меня Виктор регулярно встречался с племянником и охотно делился со мной содержанием их разговоров. Со слов мужа выходило, что сам по себе разрыв Олега не особо и трогал, подумаешь, нет девушки, уже завтра найдётся другая, но вот тот факт, что на этот раз бросил не он, а ему дали отворот-поворот, вот с чем Горский никак не мог смириться.
— Что ты видела? — так и не подняв на меня взгляд, прошептал Горский.
— Тебя в кабинете с приспущенными штанами и голую мадмуазель на столе, — мне и сейчас было это говорить больно, но сделала усилие над собой и произнесла фразу легко и непринуждённо, как будто рассказывала анекдот.
Олег качнул головой, словно у него что-то спросили и или сказали, а он жестом дал отрицательный ответ или отверг какое-то утверждение, а затем встал с дивана и, крепко зажмурившись, начал активно массировать виски.
— Вот почему ты со мной порвала, — думала, узнай Олег правду, почувствует облегчение, ведь выяснилось, что Его Неотразимое Величество никто по доброй воле и просто так не бросал, но в голосе мужчины, кроме горечи других нот не уловила. — Почему ты мне не сказала?
— Не захотела, — приняв на диване сидячее положение, отмахнулась от вопроса, ну не рассказывать же, что своим молчанием я наказывала его за предательство.
— Не захотела? — криком возмутился Олег и, не сбавляя громкости, добавил. — Ты должна была мне сказать!
Едва удержалась, чтобы не показать родственнику средний палец.
— Ошибаешься. После того как ты меня отправил домой и пригласил к себе на случку девицу, я уже ничего тебе была не должна. Вообще.
— Да как ты не понимаешь, — гаркнул он. — Я бы всё объяснил, оправдался. Не позволил бы тебе выйти замуж за Виктора. Кира, ты хоть соображаешь, что натворила? У нас сложилось бы всё иначе.
У меня аж рот раскрылся от наглости Горского, виноват он, а обвиняет меня.
— Хренушки у нас бы, что по-другому сложилось. Дуло пистолета у твоего виска в тот момент никто не держал, ты очень даже добровольно и с удовольствием с той девушкой дружил организмами. Так что не существует объяснения, которое тебя передо мной оправдало. Ну вот такой неправильной эгоисткой я родилась, не могу, не хочу и не буду делиться с другими женщинами, своим мужчиной.
