— Я не удивилась, потому что была в курсе планов Яны, не злюсь, потому что не на что, а улыбаюсь, потому что ты мне только что доказал, тебе можно доверять.
— Как это была в курсе? — мужчина прищурился, причём нехорошо.
— Она сама мне сказала, — нервно сглотнув, пояснила я.
— На кой чёрт ей понадобилось делиться, да ещё и с тобой?
Чую обороты растут, и этот разговор может легко превратиться в скандал. Олег возмущён и не без оснований, если на ситуацию взглянуть с его стороны, то получается, я знала, что на корпоративе его ждёт скользкий момент и не предупредила. Избежать ссоры, наверное, ещё можно, как-нибудь выкрутиться с помощью вранья.
— Яна не совсем делилась, она разрешение спрашивала, — опустив взгляд в пол, решила сказать пусть и нелицеприятную, но правду. Правда ведь всегда на поверхность всплывает и, как правило, в самый неподходящий момент и бабахает в пять раз сильнее, чем если бы она вскрылась сразу. — Видимо, мы не так хорошо скрывались, как думали. Слухи о нас ходят. Вот Яна и спросила кто мы друг другу и не против ли я, если она на празднике проявит к тебе симпатию.
— Вот мне очень любопытно, что же ты ответила? — Олег уже не утруждал себя скрывать злость и рычал так, как умеет только он.
— Сказала, что мы только родственники.
Горский резко вздохнул, словно в помещении вдруг закончился кислород.
— Кира, я для тебя совсем пустое место, да? — ещё ни разу до этого в голосе Олега не звучало столько горечи и отчаяния.
— Нет, — не раздумывая, выпалила я.
И в эту же секунду, осознав, что есть вероятность, вот прямо сейчас потерять Горского навсегда, поняла, что не хочу и не могу жить без него, а все сомнения нашёптывала мне обида.
— А кто тогда? — задал он вопрос, но продолжив говорить, ответить не дал. — Каждый день ты меня прогоняешь, каждую секунду мне приходится быть начеку, чтобы сразу на корню задавить разговор на тему: «Это не правильно нам нужно расстаться». Мне кажется, что бьюсь головой о непробиваемую стену.
— Олег, дай я объясню.
— Нет, не сейчас. Мне нужно время переварить, — Горский поставил бокал на ближайший столик. — Кира, прости, но я не смогу тебя домой проводить, это сделает мой водитель.
Три раза я окрикивала Олега, но он, не обернувшись, всё же ушёл.
— Смотрю, штормит в вашем раю, — услышала я голос бывшего мужа, а оглянувшись за спину, увидела его самого.
— Отлично выглядишь, — сделала я Виктору объективно честный комплемент. — Но если пришёл злорадствовать, проходи мимо.
Виктор, несмотря на мои слова, всё же подошёл и даже заменил мой полупустой бокал на полный.
— Кира, ты единственная женщина, которую я когда-либо любил и так к сведенью продолжаю любить. Да, я не герой твоего романа, и эта огромная боль. Но, как бы там ни было, кроме добра ни чего другого я тебе не желаю. Так что, хорошая моя, спрячь зубки.
Что-что, а Виктору всегда удавалось подобрать нужные слова и найти ко мне подход, вот и сейчас невольно улыбнулась. Да и потом, ради справедливости надо сказать, пусть наш брак окончательно рухнул из-за того, что Виктор для всех, включая меня, добровольно вычеркнул себя из списка живых, но он ведь так поступил по причине, что я его не любила. И значит, мы оба приложили руку к разрушению нашей семьи.
— Ты как, у тебя всё хорошо? — по-дружески поинтересовалась я, хоть и не особо верю в приятельские отношения после развода, но с другой стороны, чем чёрт не шутит, вдруг у нас с бывшим мужем получится.
— До «Хорошо» ещё идти и идти, но в норму прихожу. С Олегом потихоньку налаживаю отношения, я же ему такого наговорил, — Виктор, скривившись, зажмурился. — Как только язык повернулся. Парню и так досталось от жизни, в детстве обоих родителей потерял, а я ему…
У Виктора, словно горло перехватило, и он, умолкнув, не продолжил, но я настояла:
— А ты ему что?
— Сказал, что надо было его сдать в детдом. Погано теперь так из-за этого.
Стоило представить, каково было Олегу услышать эту бесчеловечную по своей жестокости фразу, как сердце болезненно сжалось, даже пришлось ладонью прикрыть рот, чтобы скрыть, как затряслись губы.
Первым порывом было плеснуть бывшему мужу шампанским в лицо, но я его поборола. Обвинять в грехах и упрекать оступившегося человека легко и так может каждый, а вот попытаться понять, простить и поддержать дано далеко не всем.
— Ты его воспитывал с раннего детства, и длилось это годы. Хороший поступок не перечеркнут даже самые омерзительные слова, тем более, сказанные в злобе. Если искренне сожалеешь, объяснись с Олегом, извинись перед ним, он простит.
— Уже, — тяжело вздохнул Виктор. — Я только об этом заикнулся, как Олег хлопнул меня по плечу, сказал, чтобы не переживал, он мол уже давно забыл и всё в полном порядке.
— Уверена так и есть.
Виктор кивнул и как-то странно на меня взглянул, мне кажется, так смотрят на человека, с которым прощаются навсегда, а потом заявил:
— Кира, я сейчас собираюсь совершить самый мазохистский поступок в своей жизни, а именно убедить тебя простить Олега за ту измену.
— Вить, не надо, даже не начинай, — огрызнулась я. — Без тебя разберёмся.
