- Максимчик, я тоже волнуюсь за Тимура, но ты уверен, что твое присутствие что-то решит?
- Бабуля, я не могу по-другому.
- Я знаю, внучек, - прижала к груди, нежно провела по волосам, - это первая любовь. Ведь и я была молодой.
***
Уже прошло три дня. Неизвестность сводит с ума и заставляет делать глупости. Брожу под забором, наматывая километры, периодически звоню в домофон. Охрана устала со мной вести словарные баталии. Пару раз выезжала черная тонированная машина, я даже умудрился заехать по ее крыше рукой. Кретин! Подонок! Тупой гомофоб! Что мне еще сделать? Ночью полезу через забор, пусть стреляют.
Я было, уже надумал осуществлять свой план, как раздался звонок. Незнакомый номер. Подняв трубку, я даже вначале не понял, кто звонит.
- Скажи, чтобы поел, - чей-то грубый голос пробубнил в трубку. Я не понял, что это значит?
- Алло? – в трубке тишина.
- Малыш, я люблю тебя, - меня словно окунули в ледяную ополонку. Голос Тимура звучал еле слышно.
- Тимур! Тимур! Что с тобой?!
- Я же сказал тебе, заставь его поесть, - грубый голос оказался голосом Мирослава, - он ничего не жрет. Если он сдохнет – это твоя вина. Я тебя с ним в одной могиле зарою! – теперь его голос был истерическим, - он был таким замечательным ребенком, что с ним произошло? Как я мог недоглядеть? Что мне делать? – он задал тот же вопрос, что и меня мучат уже три дня. Но я уже знаю ответ. Выскочив из машины, бегу к забору. Я не знаю, откуда у меня еще остались силы, пара секунд, и забор остался за моей спиной. От желания увидеть его и адреналина в крови, меня ноги сами несут к зданию. Но здесь меня уже ждет охрана. Разряд тока и темнота…
Открываю глаза, я словно во сне. Возле меня склонился Тимур, его лицо совсем бледное, под глазами синяки, скулы резко выделяются на лице. Он будто узник концлагеря. Взрываюсь плачем и бросаюсь к нему, обхватив руками, крепко сжимаю. Я не разожму объятий, нет. Я больше не сделаю такой ошибки.
- Любимый! Любимый мой! – он прижимает меня к себе еще крепче, чем я его, - я сумел! Я выстоял! Теперь мы можем уйти. Я всегда буду с тобой.
Дальше, все было словно в тумане. Я не помню, как мы вышли из того дома, кто вел машину, и как мы оказались дома. Помню только тепло его горячего тела обнимавшего меня всю ночь.
========== Глава 32 Мой развратный пациент ==========
***
Еще вчера, я сходил с ума от неопределенности, а сегодня, мы проснулись в одной постели, не верю в свое счастье. Его бледное лицо, как он похудел, мои любимые ресницы, такой желанный контур губ. Боюсь прикоснуться, словно это мираж. Он рядом, точно рядом, тепло рук, обнявших меня, такое родное.
- Максик, малыш мой, я так боялся, что не увижу тебя больше.
- Глупый, куда ты от меня денешься? Я тебе не дам так просто от меня отделаться. Ты должен взять на себя ответственность, за мою поруганную честь, - пытаюсь перевести все в шутку, иначе разревусь.
- Я готов. А ты считал, за сколько раз я уже должен ответить? Тогда, добавь еще раз, - ух уж эти горячие русские парни, их хлебом не корми, дай… Просто дай!
***
Повезло - успели. Бабуля, в этот раз, не сумела нам помешать, опоздала на полчаса. Хотя, как сказать… ведь застала она Тимура без футболки.
- Внучек, мой дорогой! – и, как ни странно, бросилась она с обнимашками не на меня, - что он с тобой сделал?! Одни глазки! Я не могу на это смотреть. Собирай вещи.
Тут, меня перекосило от удивления, она что собралась его выставить за дверь?
- Бабуля, ты чего?!
- Что, что! В больницу поедем! Посмотри, какой у него нездоровый вид, - фуф! Я уже было подумал, сошла с ума, моя старушка.
- Без Макса не поеду!
- Так и знала, еще тот у тебя характер. Среблов - одним словом. А ты чего стоишь? – это было уже адресовано мне, - быстро за вещами первой необходимости. Пять дней, минимум, будете в стационаре лежать. И никаких споров со мной!
Да. Прокуроров бывших не бывает. Неужто все бабушки такие?
***
Лежу, шарюсь в инете. А что еще делать? Тимура увели на УЗИ. Мы уже здесь второй день. Я, как бесплатное приложение, к вип-палате, развлекаю его как могу. Хотя это, временами, очень стремно. Тимурчик мой, извращенец еще покруче оказался, чем я думал. В первую же ночь в больничке соблазнил меня…
- Макс? Ты спишь? – раздался тихий голос с соседней койки.
- Нет.
- А можно к тебе?
- Ты что?! В любой момент могут войти.
- А если я тебе скажу, что дал взятку медсестре?
- Ты больной! Что она теперь подумает?
- Больной, не больной - покажут анализы, - тихо заходится смехом, - скучно мне без тебя. Больному нужна грелочка! Тепленькая такая… - тулит ко мне по одеяло. Оставил футболку на месте, а штаны стянул. Следом за ними ушли и трусы, - как я люблю прижиматься к твоему заду.
Слегка отклоняется и гладит мои ягодицы, периодически сжимая, трется членом о ложбинку между ними. Я лежу лицом к двери, свет из коридора приникает через стеклянные вставки в ней. Как тут расслабится и получать удовольствие, если тень, от иногда проходящих людей, мелькает в двери и сбивает весь настрой.
