- У тебя сейчас такое испуганное лицо. Такой смешной, - нежно целует мои лопатки, - мы ведь под одеялом, если кто-то и войдет, скажем, что тебе приснился страшный сон и я пришел тебя успокоить.
- Это теперь так называется? Вставить мне член – успокоить? Психиатр ты мой недоделанный! Только не смей практиковать такое на других. Я ведь твой единственный пациент?
- Ты самый любимый и единственный.
Если я до этих слов еще сомневался, как хренов Гамлет: «Дать или не дать», теперь, однозначно «Дать», и так, чтоб он этого никогда не забыл. Перевернувшись к нему лицом, целую до умопомрачения желанные губы.
- А давай поменяемся местами?
- То есть?.. – в голосе нотки сомнения.
- Глупыш, теперь я буду доктором, а ты пациент, - уложив его на лопатки, сажусь сверху, - Мне нужно срочно провести ваш осмотр, - запускаю руки под его футболку и провожу легкими касаниями по прессу, по чуть-чуть двигаясь выше. Даже в полутьме видно, как блестят его глаза, едва заметное движение языка, облизавшего губы. Он почти всегда доминирует надо мной, но я то знаю, как его трясет от возбуждения, когда инициатива переходит в мои руки. - Что тут у нас? - задрав футболку, лизнул сосок, который от одного касания стал твердым. Лизнул второй и нежно прикусил, он застонал, теперь, очередь моей руки, под штанами сжимаю его стояк. - Как насчет этой большой штуки? Можно вашему личному доктору ее осмотреть?
- О, да! И не только. Нужны дополнительные процедуры.
- Ну-с посмотрим, что тут такое огромное? - спустившись между его ног, стягиваю штаны, трусы… - Да у нас здесь потрясающий объект для исследований! - провожу языком по уздечке. Тихий стон. Пара движений языком вдоль ствола. Его рука в моих волосах. Мои движения хоть и медленны, но уверенны. Я знаю каждый бугорок на его члене. Он пульсирует в моей руке, люблю это ощущение - это как держать в руках хищника. В твоей власти, дать ему кончить или помучить ожиданием удовольствия. Иногда я открываю глаза и любуюсь этим эротичным видом: его глаза закрыты, губа закушена, затвердевшие соски, грудь вздымается, от частого дыхания. Я до сих пор не могу поверить, что именно такая картинка меня возбуждает, и именно этот парень, а не девушка, уносит меня на облака блаженства. Мои губы накрывают его головку. Стоны. Шипение. Гортанное «О, Макс!». Я глубже принимаю его, динамичные движенья по косой. Он на взводе, сжимает мои волосы, получив сигнал, стараюсь глубже заглотить и ускорить темп. Пульсация у основания члена и его семя извергается в меня. Он стонет, а я не в силах прервать его оргазм, проглатываю всю сперму до капли. В очередной раз не устоял от искушения, назову это моим личным фетишем – делаю приятное ему и сам получаю удовольствие. Он притягивает меня к себе, мое лицо в его ладонях, нежно целует в губы…
- Ты проглотил?
- Нет, я взял ваши анализы. Они такие обильные, думаю, вы здоровы, как бык-осеменитель.
- Ты, развратный мальчишка, - сжимает в объятьях, - теперь могу тебе признаться, я не подкупал медсестру.
- Что?!
- Это было так возбуждающе: твоя торчащая упругая голая попка, и твои горячие губы на моем члене. И еще мысль, что кто-то в этот момент может войти…
- Чертов адреналинщик! Вали на свою койку!
- Эй! А как же твой стояк? Хочу его приласкать.
- От твоих сюрпризов прошло желание. Давай живей, поднимай свою голую задницу с моей постели, а не то нас точно застукают.
Вот с этим сексуально-озабоченным типом я собрался прожить всю жизнь? Да, я надеюсь на это!
***
С ним мне никогда не будет скучно. Тимур горазд на разные выдумки и, каждый раз видя чертиков в его глазах, я знаю, что этот мастак уже что-то придумал. Вернувшись в палату, радостно махнул мне белым халатом.
- Сегодня опять будем играть в доктор-пациент, - и навалился на меня всем телом.
- Я не буду. Меня не возбуждает мысль быть застуканными.
- Тогда я клянусь, сегодня точно всуну деньги дежурной и еще запремся изнутри. Максик, ну плиз, хочу увидеть на твоем голом теле белый халатик.
- Извращенец! – но сопротивляться уже поздно, настырный тип лежит на мне и принаглейшим образом целует, орудуя своим языком у меня во рту.
- Я так и знал! – мы подпрыгнули от испуга. Этот голос я не забуду уже никогда, - вы малолетние гомики и здесь устроили потрахушки, - в дверях стоял брат Тимура – Среблов старший.
- Что ты здесь делаешь? – Тимур, я смотрю, не очень удивлен.
- Вот как ты рад встрече с братом? А я думал, ты тут помирать надумал, а он время зря не теряет, уже залез на голубого япошку, - как он меня бесит!
- Мы ничего не делаем, чтоб оскорблять нас! Как вам не стыдно, так говорить о своем брате?
- Смотри, как заговорил, - заходит, садится на стул напротив нас, забросив ногу на ногу. Ухмылка, так бы и врезал, - а пару дней назад сам хамил мне. Тимур, ты хоть в курсе с какой язвой связался?
- В курсе, - вот значит как? Что значит братья, - и я люблю эту язву.
