Противники Салона, принципиально клеймящие "политкорректность", верно указывают на то, что ее головным рассадником и главным беспардонным экзекутором являются – наряду с левацкими СМИ – высшие учебные заведения Запада. Историк Кшиштоф Тычка-Дроздовский[30]: "Учебные заведения перешли под управление трибуналов политкорректности; имеются определенные темы, которых нельзя касаться, определенные взгляды, которые университет заранее исключает" (2018). Режиссер Лех Маевский[31]: "Я преподаю в различных университетах, встречаюсь с разными профессорами, все они говорят похожим языком. Мало того, все они боятся что-то сказать, все все время опасаются. Это напоминает мне собственную молодость в коммунистической Польше, когда кто-нибудь пять раз оглядывался себе за спину, прежде чем сказать: "Слушай, вон там вон сидит тип с газетой, так что поосторожней с тем, что говоришь". Сейчас, когда кто-нибудь желает сказать, что негры опять ограбили какой-нибудь магазин, то с опаской оглядываются, не арестуют ли его, не выкинут из института. Царящий здесь террор политкорректности сделался чем-то небывалым. Небывалым!" (2020). Агнешка Колаковская (классический филолог, переводчица, эссеистка): "Американские университеты все сильнее напоминают полицейские державы под диктатурой политкорректности. Здесь правит резкая цензура, повсюду навязывается абсолютная политика групповой тождественности, обязательны новые, политкорректные местоимения, осуществляются безапелляционные суды на студентах и преподавателях, которые неосторожно выразились" (2018). Через два года Колаковская спросила: "Почему мы это позволяем? Почему соглашаемся с ценз соурой и всем этим университетским террором? Почему правительства и университетские советы стоят на коленях (в прямом и в переносном смысле) перед сопляками, желающими уничтожить основы нашей цивилизации, вместо того, чтобы дать им отпор?" (2020).
