Я БЫЛ НАСТРОЕН НА ПОБЕДУ, НО БЫЛ ОЧЕНЬ УЧТИВ, ПОТОМУ ЧТО ВЕЛ ПРИНЦА УИЛЬЯМА ВДОЛЬ ШЕРЕНГИ СВОИХ ТОВАРИЩЕЙ, ПРЕДСТАВЛЯЯ КАЖДОГО ФУТБОЛИСТА ПОЛНЫМ ИМЕНЕМ.
На тридцать второй минуте я открылся под короткую передачу. Мяч был у меня, и я двинулся на половину поля «Вест Хэма». Я огляделся, остановился и прицелился. Я выполнил свой «фирменный», сорокаметровый пас правой ногой. Он приземлился ровно там, где и было нужно мне и Джибрилю Сиссе. Однако Сиссе еще нужно было пробить, что он и сделал: потрясающий удар с лету, и Сиссе упал. Удар был потрясающий. Сиссе, со своей эксцентричной, напоминающей лоскутное одеяло прической и желтой бородой, дернул руками и взревел. Мы не понимали ни слова из того, что он выкрикивал, но это, пожалуй, было нечто вроде:
– Только поверьте… только поверьте… только поверьте!
И я верил. Я не отвлекался. Через девять минут после начала второго тайма я забил гол, благодаря которому счет стал 2:2. Я завладел мячом, отвел его назад и подкатил снаряд Хаби Алонсо, который нашел Питера Крауча. Крауч, воспользовавшись своим ростом – около двух метров, – подпрыгнул и головой сбросил мяч по направлению ко мне, как делал уже не раз. Мяч подпрыгнул раз, потом второй. Он остановился – один-одинешенек, – и я резко вогнал его в верхний угол с той не требующей усилий мощью и техникой, которую ощущаешь в себе, когда тебе двадцать пять и ты непобедим.
Фанаты «Ливерпуля» позади ворот взорвались мощной красной волной. Я развернулся и побежал. Левую руку я вытянул, а правой стучал по эмблеме «Ливерпуля» на своей груди. От восторга я высунул язык. Быть может, перед игрой я и чувствовал себя тронутым от уверенности, зато теперь у меня просто сорвало крышу.
Это был очередной образцовый гол, какой я воображал себе еще на Айронсайд-роуд. И он был реальным – очередная мечта, словно из комикса, сбылась. Вот это день! Вот это финал!
Волшебство Кубка Англии вызывало у меня гораздо меньший восторг, когда на шестьдесят четвертой минуте Пол Кончески, мой будущий товарищ по команде, но убежденный, сумасшедший фанат «Вест Хэма», на всех парах примчался с левого фланга линии обороны. Я изо всех пустился следом за ним. Вытянув ногу, я уже был готов вот-вот остановить его, когда он выполнил старый добрый сокрушительный удар. Я все еще не уверен, планировал ли он поперечную передачу или удар, но Кончески-«молотобоец» отправил его со злостью. С дальнего расстояния мяч перелетел через голову Рейны. «Вест Хэм» – 3, «Ливерпуль» – 2.
Близилось компенсированное время, и тут Сиссе упал. Скалони выбросил мяч за пределы площадки. Жест был благородный, но матч был почти окончен. Мы выполнили вбрасывание и были вынуждены тоже проявить благородство, вернув мяч Скалони. Должно быть, его привела в замешательство такая благородная игра, потому что он выбил снаряд прямиком на меня.
Когда прошло ровно 90 минут матча, я контролировал отданный мне Скалони мяч. Я откатил его на левый фланг, Джону Арне Риисе, и как раз в этот момент на стадионе объявили, что добавлено четыре минуты. Я услышал. Этот раскатистый голос сложно не услышать, но меня схватила судорога. Под конец этого длинного жаркого дня ноги мои свело. Но я все равно говорил себе, что чувствую в себе силу. Я все еще чувствую себя непобедимым. Колченогим, зато непобедимым.
Риисе, закрутив, отправил мяч в штрафную «Вест Хэма». Фернандо Морьентес вышел в нападение в ожидании навеса, но Дэнни Габбидон победил в этом противостоянии и выбил мяч головой. Мяч упал далеко от ворот, подпрыгнул раз, потом второй. Снаряд, словно намагниченный, по дуге полетел в моем направлении. Я был в тридцати пяти метрах от него. Я слишком устал, чтобы вести мяч и совершать рывок к воротам. Повинуясь внутреннему голосу, я решил сразу пробить. Я поймал снаряд на подъеме, направив остатки своей энергии на то, чтобы напрячь правую ногу, и, нанеся сокрушительный удар, запустить мяч. Не удар, а мечта. Я следил за его размытой траекторией. Удар был столь безупречным, что его было непросто проследить в полете. Мяч все летел и летел. Это продолжалось несколько секунд, а потом… бамс!
Сетка «Вест Хэма» заколыхалась и затряслась от удара. Мне пришлось взглянуть еще раз. Неужели мне и правда удалось? Гол! Трибуны «Ливерпуля» всколыхнула мощная огненно-красная волна. 3:3. Я сравнял счет в компенсированное время – и это лучший гол в моей карьере.
Я был потрясен, измотан, и мой торжествующий пробег был более сдержанным, чем после предыдущего гола. Товарищи нагнали меня, а я лишь улыбнулся. Риисе, рыжый здоровяк, ухватил мое лицо руками. Он смотрел так, словно глаза у него вот-вот выскочат из орбит от удивления. Он что-то бормотал в изумлении. Я не слышал ни единого слова. Я все еще был в оцепенении, и, едва Рыжий отпустил меня, я пошел, похлопывая по надписи у себя на спине. ДЖЕРРАРД.
