– Дорогие мои! – приветственно провозгласил Кроус на удивление певучим голосом. – Всем вам оказана большая честь! Вас собрали, чтобы обучить магическим знаниям и боевым искусствам. Вы станете воинами, будете служить во имя справедливости. Там, где вы жили, будущего у вас не было. Кем бы вы стали? Конюхом или пастухом, знающим только, сколько дешевого вина вечером можно выпить? Или может быть пахарем, сжигающим спину от тяжелого неблагодарного труда под палящим солнцем? Мы же даруем вам возможность стать кем-то значимым, а требуем взамен лишь послушания и усердия, чтобы наша совместная работа принесла больше плодов!
Пока хитрый Кроус запудривал нам мозги, я потихоньку рассматривал товарищей по несчастью. У некоторых загорелись глаза от пламенной речи инима, другие смотрели с сомнением, а третьи откровенно боялись.
– А если мы не хотим этой навязанной чести? – вдруг громко спросил мальчик с длинными волосами справа от меня. – Что, если мы не желаем учиться у вас, а хотим вернуться домой?
Кроус повернулся к нему. Он нисколько не смутился от откровенного вопроса, но и не разозлился. С интересом разглядывая мальчика он почти ласково улыбнулся и ответил:
– В этом случае, мой дорогой, вы должны будете отдать стоимость выкупа, который за вас сегодня заплатили.
– У меня нет денег, – растерянно сказал мальчик и воскликнул: – постойте! Нас ведь забрали силой. Нас не хотели отдавать!
– Вас, мой юный друг, может, и не хотели, – терпеливо кивнул иним. – Но деньги им все равно оставили. Две санги, между прочим.
– У меня нет денег, – повторил мальчик. – Я… я отработаю их!
– Мой дорогой, – снова улыбнулся Кроус. – Отработку мы не принимаем. Но у вас ведь есть кое-что столь же ценное, как деньги, – улыбка инима стала плотоядной, казалось, он вот-вот облизнется. – Расплатитесь своей душой, и я лично открою вам портал обратно к дому.
Мальчик молчал потупившись.
– Так я и думал! – весело сказал Кроус, словно речь шла не о душе человека, а о выборе блюда на обед. – И кстати, о побеге забудьте – по периметру территории установлена магическая защита, в том числе и от телепортации. Ну вот, пока это все. Позже вас накормят, а утром начнутся занятия. Всем доброй ночи!
Нас действительно покормили, принесли большой поднос прямо в казарму. Потом мы молча улеглись в постели и попытались уснуть. Следующим утром нас разбудила служанка. Я очень удивился, почему-то не ожидая увидеть в этом месте женщин. Она грубо растолкала нас и велела быстро одеться, выйти за двери казармы. Оказавшись на улице, я понял, что мы находимся на территории маленькой заброшенной крепости. Каменные стены основного двухэтажного здания поросли мхом, кое-где на земле валялись разбитые куски черепицы, упавшей с крыши. Двор, по-видимому, даже не пытались вычистить от травы, веток, листьев и какого-то мелкого мусора.
Нас повели вокруг казармы-конюшни и оставили на небольшой площади, некогда покрытой плиткой, сквозь которую уже давно проросла трава. Там нас ждали два человека в легкой кожаной броне и высоких сапогах. У одного на лице был шрам, пересекающий бровь от виска до середины лба, отчего взгляд этого человека казался угрожающим. Второй был менее грузный и более живой.
Нам снова стали втирать про то, какая честь нам оказана, что нас, наконец, научат настоящему искусству и тому подобное. Говорил в основном тот, что поживее – Ярсуб. Он-то потом и учил нас боевой магии. А наш первый урок провел шрамированный – Тисгар. Нам раздали деревянные палки и показывали, как ими нужно махать. С этого началось обучение в крепости.
Все остальные дни походили один на другой. В течение суток мы были заняты либо «искусством» мече-палки, либо боевой магией, либо выполнением бесполезных поручений. А в ночь два-три человека отправлялись в караул к воротам крепости или на башню непонятно для чего. Так прошло несколько месяцев.
Поскольку ты, Мэвел, обучал меня основам магии и не давал расслабиться без физических упражнений, почти все уроки мне давались легко в отличие от некоторых других учеников. Но со временем мне все чаще казалось, что наше обучение какое-то неправильное. Мы топтались на месте, отрабатывая то, что изучили в первые два месяца. Учителя, казалось, высасывали из пальца новые упражнения, порой слишком нелепые. Не было никакой системы, как и понятия, чему в итоге мы должны обучиться. Наказания были частыми, жестокими и далеко не всегда справедливыми. Тем, кто недостаточно усердно трудился, по мнению наставников, заснул в карауле или неправильно выполнил идиотское задание, изрядно доставалось. Провинившихся сажали в карцер, оставляли без еды, но чаще всего били. Усердно били, отводя душу.
