Пока они шли к саду, Норлем завел светскую беседу о погоде, архитектуре дворца и еще о чем-то, чему Антоним любезно вторил. Попадающиеся на пути стражники и слуги, спешащие по делам, кланялись в приветствии герцогу и его спутнику, которого никогда не видели. Раз такой гость в компании правой руки короля, ни у кого даже не возникало вопроса, как он попал на охраняемую территорию дворца. Иним шел неторопливо, кивая встречающимся людям, словно он был частым гостем в королевском доме. Когда мужчины зашли на территорию сада, Норлем сделал неуловимое движение, словно что-то нарисовал в воздухе, и герцог едва успел заметить, как блеснула и тут же погасла тонкая нить вокруг них.
– Это чтобы наш разговор остался только между нами, – пояснил иним.
Герцог кивнул в ответ, ожидая, что же гость скажет дальше. Он слышал об их способностях видеть мысли в голове собеседника, но не был уверен, что это действительно возможно. На всякий случай Листел попытался расслабиться и не позволить заполнять сознание различным мыслям, которые не хотел бы открывать собеседнику. Они неспешно двигались по аллее и Норлем с расстановкой говорил:
– Непростое сейчас для короны время, да? Некоторые личности не желают повиноваться и пропускают через свои грязные руки деньги, положенные государственной казне. Разбойники разгулялись, мешают честным людям нормально жить и работать. Правят герцоги, которые плевать хотели на интересы короны и защиту своих подвластных земель… Среди людей все зреет и зреет недовольство, некоторые даже поговаривают о бунте и отказе от налогов, вы знали? Нет? Это досадно, милорд Листел. А подпольным разорителям нет дел до королевской обязанности перед народом, они лишь расшатывают ее положение, не так ли? Есть у вас план, как с этим разобраться? Вы ведь голова короля в подобных вопросах, насколько я знаю?
Герцог Листел сохранял невозмутимость и внимательно слушал своего собеседника, пытаясь не подпустить волнение, которое так и стучалось в голову. Они проходили мимо раскидистого кустарника, с которого свисали гроздья синеватых ягод, Антоним задержал на нем взгляд, усмиряя мысли, и неторопливо ответил, подбирая нужные слова:
– У нас действительно есть сложности в некоторых областях, и мы работаем над их урегулированием. Но позвольте спросить, откуда вам известно про назревающий бунт и возможный отказ от налогов? – герцог Листел повернулся лицом к собеседнику.
Они стояли в тени деревьев, окруженные живописным пейзажем королевского сада, а вокруг не было ни души. Норлем пожал плечами, склонив голову на бок, неспешно проговорил:
– Был недавно в тех краях и слышал разговоры, мысли… Но давайте будем честны, милорд. Возможность бунта для вас не новость. Вы ведь как никто другой понимаете положение в стране. Сейчас север, потом восточный берег, центральные земли… Кто знает, может, этим все кончится, а может, разбои, которые никто не контролирует, пойдут дальше по стране. Да и нежити в лесах поприбавилось, того и гляди, в Сиримском лесу ей тесно станет.
– Уважаемый Норлем, это звучит как угроза, – глядя прямо в глаза иниму спокойно проговорил Антоним. – Я не имею представления, насколько на самом деле могуществен ваш… ваше… сообщество, но знаю, что люди не могут тягаться с вами магической силой. Честно сказать, не представляю, для чего вам может понадобиться создавать проблемы в каком-либо государстве…
Иним улыбнулся и махнул головой, подняв руку, давая понять, что его слова не так услышали.
– Нет-нет, что вы! Мои предположения были лишь предостережением о возможных грядущих сложностях, а ни в коем случае не угрозой.
– В таком случае, могу я поинтересоваться, что же именно вас привело сегодня ко мне? – герцог сохранял учтивый, вежливый тон, но внутренне едва мог сдерживать спокойствие.
Этот невысокий человек внушал некий трепет, перед ним хотелось склонить голову, несмотря на всю его кажущуюся искренней вежливость. За ней не скрывался заискивающий тон, как у многих, даже высокопоставленных персон, но улавливалась сила, которой не хотелось перечить. Антоним не мог отделаться от чувства, что дело, с которым к нему пришел иним, уже давно решено, а герцога всего лишь хотят поставить перед фактом, ввести в игру, объяснив правила, которые придумали задолго до его появления на игровой доске. От этого становилось не по себе, но герцог пытался сохранить невозмутимость.
– Меня привело к вам предложение о сотрудничестве, – мягко проговорил Норлем. – Я мог бы поспособствовать тому, чтобы разбоя стало меньше. Не своими руками, конечно. Еще мог бы… м-м-м… попросить взбалмошных наместников чуть внимательнее относиться к своим обязанностям. И попробовать разузнать, например, кто перебивает прибыль, предназначенную королевской казне. Это для начала. Как вы на это смотрите?
