«Пальцы зависли над клавишами. Можно подключиться к уличным камерам и проследить за девушкой. Можно узнать о ней всю подноготную. Можно найти дом, где она живет, все профили и аккаунты, старых друзей и файлы, о которых она давно забыла…»О людях и тенях, которые только кажутся людьми.
Сегодня непременно произойдет чудо. Словно знамение, на обоях горел восклицательный знак — сквозь щель между шторами его нарисовало солнце. Ая распахнула занавески, и первое из чудес уже случилось: за окном таяло, сверкало и текло.
Весна — время меняться. Время любви. Поэтому работа в центре логистики, где ближайший живой сотрудник сидел в другом терминале, а роботы-транспортеры понимали исключительно команды и впадали в ступор при вопросе «О чем ты думаешь?» — не для одинокой девушки. Безрадостное соседство с горами товара и не имевшими ни ума ни фантазии железяками превращало Аю в тень. Но у теней хотя бы развлечения на высшем уровне, в один клик. Решение созрело, и весна стала точкой отсчета новой жизни. Хватит замкнутых пространств и темных коридоров. Ая перевелась в курьеры — потеряла в зарплате и престиже, зато — свобода! Люди! Лица! И где-то среди этих лиц — долгожданный суженый, не нашедший ее среди ящиков и погрузчиков.
Улица встретила гомоном птиц и капелью. В щурившемся людской потоке Ая высматривала того единственного, с которым — она верила — сегодня сведет судьба. Мозг заранее накидывал для блога, чтоб вечером, когда чудо произойдет, не мучиться с подбором слов:
«Белесо-чернильная надснежная ночь со вздохом покинула улицы. Все еще противно пахло умирающей зимней усталостью, а из щелей проколотого теплом воздушного шара мироздания потянулись надеждами туманные ветерочки грядущего…»
Слишком приторно. Или не слишком? Любая из теней написала бы гораздо изящнее, но Ая не тень, а подругам и так понравится. И Он, наверняка, оценит — тот, ради которого это все. Не для себя же она старается.
Ая чуть не споткнулась: навстречу легкой походкой двигался высокий красавец в плаще до пят и с ниспадавшей на плечи, чувственно развевавшейся темной гривой. Несомненно, это был Он — именно такой, каким представлялся. Последние сомнения отпали. До чуда оставались считанные секунды.
«В убитой повседневьем толпе я ощущала себя чужеродным, насильно помещенным в нее элементом, и он сразу выделил меня из сгорбленно-серой массы — светлого ангела, летящего в сияющем ореоле…»
Два взгляда встретились, на миг замерли, зацепившись друг за друга, и притянулись, как разноименные магниты.
Следующий шаг оказался судьбоносным. Подошва скользнула по льдистому участку, и Ая не грациозным ангелом, а мешком картошки полетела носом в месиво из песка, грязи и рыхлого снега.
Пальто. Лицо. Прическа. Ладони и коленки. И поза на карачках — совсем не сказочная. «Избушка-избушка, повернись к снегу передом, а ко мне…» Ой, позор…
«Он» вынул смартфон, и на душераздирающую композицию уставился зрачок объектива. Также поступили еще несколько прохожих.
Ая закрыла глаза. Хорошо, что в них попала грязь — может быть, это именно она щиплет?
Случайный мужичок помог подняться и сочувственно вздохнул: одежда Аи превратилась в половую тряпку, с нее текло, как с окрестных крыш, а тщательно уложенные волосы теперь походили на паклю, которой чистили что-то ржавое. Колготки порвались, расцарапанная кожа наливалась красным из-под размазанного серо-коричневого.
Снимать на камеры дальше было неинтересно, и затор мгновенно рассосался. Вместе с остальными сгинул недавний «суженый».
Мужичок, который поднял, теперь крутился вокруг. Его руки, помогавшие отряхиваться, периодически залипали в не очень подходивших для того местах, а заискивающий взгляд сквозил надеждой на чудо:
— Вас проводить или могу еще как-то помочь?
Неказистый, суетливый, немолодой. А с другой стороны: добрый, отзывчивый, не бросит в беде. Что еще нужно для счастья? И кто сказал, что судьба явится именно в облике Аполлона? Аполлонов на всех не хватает. И не Аполлонов-то кот наплакал, если вспомнить, сколькие из них стали тенями. Кто знает, вдруг, если присмотреться, то жизненным выбором окажется именно этот — немолодой и неказистый?
Ая присмотрелась. На пальце спасителя поблескивал желтый ободок.
— Спасибо, не надо, — само вылетело у нее. — Я уже пришла.
Время поджимало, о возвращении домой и речи не было. Ая умылась в рукомойнике офисного туалета, но сказать, что это исправило ситуацию, значило обидеть здравый смысл. Под оттертой грязью на лице, руках и ногах пылали ссадины, одежда выглядела спецовкой работника свалки. Ужас. Не размечтайся она, заглядевшись на длинноволосого мерзавца…
Сожалеть поздно, теперь мужчины, среди которых мог оказаться другой (настоящий!) Он, до конца смены увидят ее такой — вылезшей из хлева чумазой падчерицей.
Золушка. Ну и пусть. Фея оказалась с юмором. Предчувствия не обманули — что-то должно было случиться, и оно случилось. Никто не обещал, что чудо будет хорошим.
Желание видеть новые лица испарилось дымкой лесного тумана, и Ая, проигнорировав ухмылку распределителя, взяла заказы теней. Робот-погрузчик, еще более туповатый родственник «коллег» по прошлой работе, уложил коробки в нутро развозчика, и древнее авто повезло павшую духом жертву обстоятельств по адресам тех, кто за Дверью.
