Через день прослушивание продолжилось. Число отобранных в хор солистов выросло до восьми человек. Прошло десять дней и искомые девяносто кандидатов в хор были набраны. А из них выбрали десять солистов с яркими вокальными данными.
Настал октябрь 1975 года. До отчётного концерта осталось три месяца… Сегодня, в понедельник шестого октября, репетиция младшей группы началась, как обычно, в пятнадцать часов. У двоих мальчишек почему-то пробивался кашель. После опроса выяснилось, что они отмечали день рождения друга, а друг щедро накормил их мороженым с названием “пломбир шоколадный”. Так что пение у этих друзей сегодня явно не получалось. Но такие трудности дирижёра не пугали.
Глава 2: Дирижёр, композитор и четыре солиста.
Прошло пять лет…
В 15-00 часов пришёл Владимир Раинский, известный в СССР композитор. Серёжа, Денис, Артём и Женя стояли около большого чёрного рояля в комнате номер восемь, которая называлась “репетиционная”. Дирижёр Колер называл эту комнату проще: “кошатник”. Почему? Наверное, потому, что у мальчиков в десять-пятнадцать лет голос очень высокий, и на верхних нотах при пении он иногда срывается на фальцет, или “даёт петуха”, как говорят в народе. Получается этакий “кошатник”. Колер получил профессию дирижёра уже давно. У него была жена, но создать своих детей, увы, не получалось. Весь свой педагогический и отцовский талант дирижёр отдавал детскому хору. Он лично следил за успеваемостью хористов в школе и в хоре, за их поведением, даже за их внешним видом. Детей из хора он не оскорблял, не ругал, а заводил к себе в дирижёрскую комнату и долго читал нотации о том, какая мораль и какой внешний вид им предписаны руководством хора.
Мораль предполагалась однозначно – коммунистическая, а другой морали в те годы в СССР не было и быть не могло! Потому, что любые отклонения от “нормы” во всём жёстко пресекались партией КПСС. Внешний вид предписывался пионерский: школьная форма, рубашка и пионерский галстук. А на концертах надо было быть в белых рубашках (желательно новых) и, конечно, в пионерском галстуке. Особое внимание дирижёр уделял причёске. Тех, кто не хотел стричься дома или в парикмахерской, Колер стриг сам, а машинку для стрижки он брал у костюмерши Тамары Петровны. Процесс подстригания обычно проходил после репетиций, в холле, около комнаты костюмерши. И после можно было долго не заглядывать в парикмахерскую…
Владимир Раинский, известный композитор, зашёл в репетиционную комнату, поздоровался с дирижёром и тепло поприветствовал всех мальчиков: “Здравствуйте, здравствуйте, друзья!” Солистам хора, Серёже, Денису, Артёму и Жене предстояло прослушать, а затем выучить новую песню композитора. Она называлась “Чему учат в школе”. Раинский два раза сыграл её, и песня мальчикам понравилась. Затем Раинский сыграл гамму “до мажор”, чтобы мальчики распелись, как говорят все педагоги музыки, “разогрели" связки. Все спели гамму неплохо, но Денис часто кашлял. Раинский встал из-за рояля и сам вышел к солистам.
– Денис, что у тебя с горлом?
– Я три порции мороженого съел перед репетицией. С другом поспорил, что смогу провисеть пятнадцать минут вниз головой на турнике. И спор выиграл. И мороженое съел…
– Смотри, ангину не подхвати, у нас скоро концерт ко дню 8 Марта, надо успеть мою песню выучить! (Раинский обнял Дениса за плечи.)
– Хорошо, Владимир Иванович, я больше не буду есть столько мороженого.
– Ну, вот и договорились. (Раинский погладил Дениса по голове).
“Да, и подстричься ему надо”, – проворчал дирижёр Колер, нехотя вставая со стула. “Это уже на ваше усмотрение”, – согласился Раинский. Композитор вернулся к роялю. Затем заиграл вступление своей новой песни. Денис снова закашлялся. Дирижёр Колер рассерженно посмотрел на Дениса и пробурчал: “Я думаю, Денис, тебе сегодня лучше не петь, если горло болит. Всё равно верхние ноты не вытянешь. Пусть поют твои друзья, я имею в виду Сергея, Артёма и Женю”.
Раинский: “Хорошо, хорошо, сейчас я сыграю песню ещё раз”. Песня всем быстро запомнилась. Оставалось только расставить голоса мальчиков по высоте. А получалось так, что Сергей и Денис имели тенор, а Артём и Женя альт. Поэтому Сергей и Денис должны были петь первым голосом, а Артём и Женя вторым. Ещё целый час Раинский наигрывал эту песню, и к семнадцати часам закончили.
