— Она сказала, откуда узнала? — в голосе президента ВанХи слышит беспокойство. И если он это почувствовал, значит, оно немаленькое. Мелочи президента никогда не трогают. Мелкие неприятности — обычный рабочий момент.
— Нет, господин президент, — ВанХи мысленно похвалил себя. Он правильно поступил, что передал сообщение Агдан немедленно.
— Хорошо. Вы правильно поступили, что позвонили сразу, — президент явно подтвердил правоту ВанХи.
4 октября, вторник, время 12:35.
Сеул, элитный ресторан.
Звонок в офис «Самсунга» был сегодня не единственный. Когда выявляется враг, одновременно определяются невраги. Так что можно идти на контакт с LG. Контакт, седоватый, с импозантной лысиной спереди бодрый аджосси, сидит напротив. Однофамилец, между прочим.
— Вы не правы, господин Ким, — разделываюсь с тушёной уткой, — миллион долларов, как единовременный гонорар, совсем не много. Учитывая ваши масштабы, платить меньше просто неприлично. Мне, звезде мирового уровня, тоже неприлично мелочь собирать.
— Мы не можем покупать рекламу, не видя её, — мой визави на пару с Чжу наслаждается свиными шкурками.
— Как не видя? — неподдельно удивляюсь. — Разве вы сейчас не видите меня?
Палочки у рта господина Кима зависают.
— Вы хотите сказать, что в рекламе сниметесь лично? — отходит от неожиданности через пару секунд.
— А за что я хочу взять с вас миллион, по-вашему? Ну, если не хотите, не буду сниматься. Кого-нибудь из «Короны» пригласим. Вам кто больше нравится? Тогда и я на ваши полмиллиона соглашусь. Если руку к этому прикладывать не буду. В таком случае этот вопрос можете решить вообще без моего участия. ЧжуВон-оппа легко всё сделает без меня.
У меня уже идея есть, как будет выглядеть рекламный ролик. Кстати, крутить его предполагается и на нашем канале. С моим участием ролик привлечёт больше внимания. Намного больше. И намного дороже будет стоить.
Мне тоже выгодно. Феноменально уникальная ситуация. Если я снимаюсь где-то в рекламе, — за большие деньги, между прочим, — то к приятному многозначному бонусу на счетах корпорации я и себе хорошую рекламу делаю. Нельзя давать себя забывать даже ненадолго и даже мне. Реклама будет напоминать обо мне много раз каждый день.
— Руководство моей компании может согласиться на ваши условия, — выносит резюме господин Ким, — но у меня дополнительное условие. Рекламировать телевизоры наших конкурентов вы не будете…
— В течение года, — равнодушно поправляет ЧжуВон и поясняет, — всё равно новые модели каждый год появляются. Но эти подробности мы обговорим, Юночка. Ты снимай свой ролик.
— Минутный?
Оба мужчины согласованно кивают.
Едем в агентство. Прокручиваю в голове текущие дела, вроде планы не срываются.
— Одну вещь забыли, — поворачиваюсь к Чжу. Машина стоит перед красным светофором.
— Это невыносимо! — стонет ЧжуВон. — Ты даже не замечаешь, что моя рука у тебя на коленке…
— Это ещё что… — хихикаю, — впереди времена, когда я могу не заметить, как ты меня трахнешь.
— О небо! Убереги! — ЧжуВон вздымает руки к небесам. Помигав ему напоследок жёлтым, светофор разрешает движение.
— Что мы там забыли? — вспоминает Чжу о деле.
— Сам телевизор.
— Ничего мы не забыли. Завтра привезут.
Окончание главы.
8 октября, суббота, время 16:20.
Сеул, особняк клана Ким.
— Совсем ты нас забыл, внучок, — упрекает ЧжуВона госпожа Муран.
— Да, сыночек, — картинно всхлипывает ИнХе, — как женился, не показываешься совсем. Скоро мать узнавать перестанешь…
Госпожа МуРан косится на невестку, но ничего не говорит. Ей интересно, как внучок сам будет выкручиваться. Хотя ЧжуВон всегда был непробиваемым и себе на уме. Невольно МуРан ухмыляется. И ЧжуВон полностью оправдывает её ожидания.
— Хальмони! — вскрикивает он, испуганно косясь на мать. — Кто эта женщина?! Что она делает в нашем доме?!
ИнХе выпучивает на сына глаза, тот весело хохочет. Спустя короткое время к нему присоединяется МуРан.
— Если серьёзно, то твоя мать права, — отсмеявшись, МуРан решает перенять эстафету от невестки в благородном деле сексуального насилия над мозгом внука. — Давно ты у нас не показывался.
— Странные вы вещи говорите, хальмони, — ЧжуВон по-прежнему непробиваем. — Вы не забыли, что у меня теперь своя семья, которая требует внимания? И работы много, корпорация стремительно растёт.
— И сколько вы сейчас стоите? — любопытствует МуРан. ИнХе тоже навостряет уши.
— Стоимость всех активов не меньше двухсот миллиардов вон. Правда, и пассив есть. Юна сумела получить что-то вроде льготного кредита на пятьдесят миллионов долларов.
МуРан замолкает. Не зря она называла её подвижной девочкой, ох, не зря. Только несколько месяцев минуло. Когда свадьба-то была? В середине июля, значит, ещё трёх месяцев не прошло, и уже удвоила семейный капитал. Шустра девочка, шустра.
ЧжуВон останавливает взгляд на роллексе и тянет руку к пульту от телевизора.
— Что, уже убегать готовишься? — голос ИнХе грозит наполниться слезами до самых краёв.
