— Нет, — коротко отвечает ЧжуВон. Кажется, эта девочка хорошую школу дала внучку, — думает МуРан. Он и раньше не сильно забивал себе голову материнскими причитаниями, но сейчас будто вообще их не видит.
— Смотрите… сейчас, через минуту, — озабоченно бормочет ЧжуВон, найдя нужный канал. Его канал, — понимает МуРан, ей становится интересно. ИнХе тоже понимает, что их ждёт какой-то сюрприз и затихает.
На телеканале Агдан-ТВ начинается рекламная пауза.
Большой пустой танцзал с большими окнами почти до пола в телевизоре, края которого чуть-чуть не достают до края кадра. Телевизор в телевизоре. Восемь красивых девушек в коротеньких юбочках и открытых топиках, больше похожих на лифчики, туфельки на среднем каблуке. Перед ними девушка с фигурой нереальной красоты, в тёмном купальнике и тонких чёрных колготках.
— Бесстыжая… — злобно шепчет ИнХе. ЧжуВон с трудом удерживает челюсть на месте. Помогает то, что видит далеко не в первый раз.
— Мах вверх! Поворот! Загиб назад! Руки! Держите руки, девочки! — звонко командует Агдан, исполняющая роль хореографа и сама вместе со всеми выполняет завораживающе красивые то ли балетные, то ли гимнастические па. Несомненно, это танец, но крайне необычный. МуРан не может припомнить, чтобы так танцевала хоть какая-то корейская группа.
Камера фокусируется на Агдан, изображение приближается вплотную, укрупняется, вот видны только складки купальника, потом всё размывается. И тут же процесс идёт обратно. У зрителя создаётся впечатление, что Агдан выходит из телевизора в реальный мир. Поворачивается к танцовщицам, машет им рукой.
— На сегодня всё, все свободны!
Фокус снова приближается, на этот раз к лицу Агдан. Во весь экран её невыносимо синие глаза. Понизу экрана печатается надпись, сопровождаемая вкрадчиво соблазнительным голосом Агдан:
— LG — загляни в будущее…
На мгновенье вспыхивает логотип LG, изображение и марка телевизора с плазменным экраном необычно большого формата.
Женщины сидят минуты три молча, как пришибленные.
— Вот этим мы и занимаемся. Миллион долларов мы получили только за то, что сделали клип, — рассказывает ЧжуВон. — Сейчас за каждый показ будем грести по пятнадцать миллионов вон. Три-четыре показа в день — пятьдесят тысяч долларов, за месяц — полтора миллиона долларов. Договор на три месяца. Вот на эти воны и живём…
— Какой ты молодец, сыночек, — отмирает ИнХе. — Так скакать любая может, а ты попробуй, придумай!
Мать торжествующе смотрит на сына, но тот вздыхает и не спешит делить с ней чувство триумфа.
— Увы, мама. Всё придумала и сделала Юна. Кинооператора ей пришлось пару раз ругать. Я только бумаги все оформил и в сетку клип запустил.
— У тебя очень красивая, умная и талантливая невестка, дорогая невестка, — говорит МуРан.
ЧжуВон пытливо рассматривает её лицо. МуРан сидит с каменным лицом, никакого сарказма и глумления в голосе, никакой ехидной улыбки на лице. ЧжуВон разочарованно по поводу своей проницательности отворачивается.
8 октября, суббота, время 20:25.
Особняк Агдан.
Насчёт двухсот миллионов долларов наших активов Чжу немножко, но поскромничал. Да, в общих чертах он пересказал нам содержание беседы с женщинами Ким за вечерним чаепитием. Глянула тут курс датакоина, он прёт, как на дрожжах, и штурмует рубеж в двести долларов. Так что часть моих золотовалютных резервов в датакоинах весит почти тридцать миллионов долларов. Золотовалютных… хм-м…
— Чжу, нам кое-что надо обдумать, — сидящего рядом мужа трогаю за колено носочком изогнутой ножки. Ему такие фокусы нравятся, мне полезны, а ревниво завистливый взгляд СунОк страшно забавляет.
Чжу мимолётно гладит ножку и смотрит вопросительно.
— Обдумай закупку золота на русском Дальнем Востоке. Провентилируй и реши этот вопрос. Нам надо застраховать свои финансы. Доллар валюта хоть куда, но… но всё-таки это бумага.
ЧжуВон хмыкает и уходит в раздумья. СунОк с мамой прилипают взглядами к телевизору. Чего это они? А, понятно, моя реклама идёт. Мне-то что, сделала и забыла, а на всех почему-то действует, как песня сирен. Это моё, обожаю все эти дела, съёмки, аранжировки и прочее сопутствующее. Жутко мной нелюбимая административка — попутные издержки…
— Ты когда в Америку поедешь? — ЧжуВон прилаживается плюхнуться мне головой на колени, но его опережает Мульча.
— В понедельник. Примерно на неделю, запущу старт съёмок, кое-что решу с Икутой-саном и вернусь. Но, вообще-то, ближайшие полгода буду часто туда мотаться.
Слетать в США надо для того, чтобы провести разведку оврагов. Тех самых, о которых все забывают, когда пишут планы на бумаге. Не знаю, что и как, но наверняка такие есть. Надо их обнаружить, измерить глубину и ширину. И только после этого писать гладкие планы на бумаге.
