Идея всерьёз заняться художественной гимнастикой давно мной овладела. После двухчасового, — могла бы и дольше, дела оторвали, — восхищённого до отвисания челюсти рассматривания гимнасток в интернете. Все эти арабески и прочие невероятные загибы буквально очаровывают. Реакцию мою можно описать одной фразой «Тоже так хочу». Пока осваиваю основы. Изнуряю себя у балетного станка, тяну связки во все стороны. Любые шпагаты она делала и раньше. Ещё в школе Кирин научилась. Теперь добивалась глубокой, глубже и глубже, просадки. Так я это называю. На сегодня она добилась касания ягодицами при поперечном шпагате на опорах высотой тридцать пять сантиметров.
Вечерами растягиваю стопы. Надо сформировать высокий подъём. Он и так не плох, но лучшее — враг хорошего.
Включаю видеокамеру и на фоне линейки делаю стойку на полупальцах. Сначала на одной ноге, слегка отклонив другую назад. Потом на другой. Загнула до боли каждую ножку в стойке на пальцах. Это когда нога опирается на загнутые вовнутрь пальцы. Села на пятки и начала поднимать колени на максимально возможную высоту, так же опираясь на сжатые пальцы. Оказывается это больно.
Подкладываю коврик и позже выключаю камеру. Занятия на растяжку стопы продолжаются полчаса, на фоне тяжких стонов СунОк. Согласна с ней, это не занятия, это пытки. На себе ощущаем самоотверженность, и даже героизм балерин, которые часами изнуряют себя такими упражнениями. Может, потом будет легче. Но даже если не будет, сдаваться не собираюсь. Очень уж я впечатлилась видом стройных ножек с оттянутым носочком и обточенных изнурительными тренировками в течение многих лет. Если взаимоотношения полов рассматривать как войну, то такие ножки можно уподобить по силе воздействия переносным ракетным комплексам. Это вам не жалкие стрелы Амура!
Усталые уходим с СунОк из спортзала. В спальне ухожу в свою маленькую личную комнатку. Личная спаленка. Там можно отмакияжиться, переодеться. А то и спрятаться от ЧжуВона. Есть кушеточка, на которой можно спать.
После быстрого и лёгкого душа переодеваюсь в обычный наряд. Шорты и футболка. Традиционно без лифчика. Дома никогда его не ношу. Мне можно, у меня не пятый размер и даже не второй. В таком виде меня и застаёт ЧжуВон.
— Юна, ты здесь?
Валяюсь на животе, болтая ножками, и ковыряюсь в планшете. Нужно найти тренера по художественной гимнастике. В Корее это не очень развито, но хоть кто-то есть? Рядом на столике стопка открыток с моими автографами. Обязательная почти ежедневная программа. Надо, кстати, цены повышать, чтобы поток сбить.
— Чем занимаешься, принцесса? — принцесса, то бишь я, тут же вальяжно протягивает ему руку.
— Целуй. И докладывай, что и как?
Зря это сказала. ЧжуВон чиниться не стал и принимается целовать. Сначала руку. С трудом отбиваюсь, когда он уже добирался до шеи. Ничего не помогало, пока не догадалась сказать:
— Ножки мне лучше помни, а то они ноют после тренировок.
И понятно, чем это кончается. Впрочем, всё равно укладываться надо.
8 августа, понедельник, время 08:10.
Шоссейная трасса на въезде в Сеул.
— Останови! — нашим двум машинам и без того приходится притормаживать.
— Юна, не стоит. Мы — не полиция и не медики…
Он, что собирается проехать мимо?! Выехавшую на встречную, нашу, полосу машину от встречного удара просто отбросило с разворотом. Столкнувшийся с ней автомобиль при попытке увильнуть от удара перевернулся на крышу. И с пяток метров проехался на ней.
Случилось всё почти на наших глазах, метров за двести.
— Останови! — неожиданно для меня самой голос лязгает так, что ослушаться невозможно.
Из машины выскакиваю без обычного ритуала с открыванием двери ЧжуВоном. Просто выскакиваю. Быстрым шагом иду к разбившейся машине. Не оглядываюсь, но знаю, что охрана и Чжу идут следом. Кто-то ещё остановился, появляются первые зеваки, около перевёрнутой и второй машины уже суетяться. Довольно бестолково.
— Дорогу! — рявкаю на суетливых и бестолковых. Оцениваю ситуацию.
— Надо зажигание выключить! — нагнетает кто-то. Ага, три раза! Из топливного бака действительно течь, слышен запах бензина. Но выключение, как и включение, электропитания сопровождается искрами, так что нет.
— Только попробуй! — предупреждаю я. — Руки оторву! Отошли все назад!
— Высадите двери! — последний из идущих охранников бегом возвращается к машине за монтажкой, как я понимаю. Так же бегом возвращается и начинает высаживать вторую дверь. Первую мои бравы молодцы вырывают руками. Оттаскивают пострадавших, мужчину и женщину средних лет, по видимости живых и не изломанных. Ремни безопасности — наше всё.
А вот дамочке помоложе, сидящей сзади, досталось круче…
На обочине организуем лежбище. Один из охранников по моей команде срывает чехол с кресел. На нём и относим пострадавшую на обочину. Спешу за ней. Девушке досталось. Кроме царапин и опасно бледного лица открытый перелом правого предплечья. Под небольшим углом, но кость прорвала кожу. Из глубокого пореза на плече, — на разбитое окно её бросило что ли? — толчками бьётся кровь.
