— Введём в Конвенцию поправку: не считая выходных и праздничных дней, — пацак демонстрирует свою непоколебимую волю и кобелимость.
28 августа, воскресенье, время 12:55
Особняк семьи Ким.
ДонВук в кругу семьи обедал почти молча. Но когда его отец уходит к себе, роняет недовольно:
— ЧжуВон мог бы и остаться на обед, — на его слова ИнХе согласно кивает.
— Он сейчас фактически не член семьи, — указывает на очевидный факт МуРан. ИнХе пригорюнивается.
— Принять приглашение можно и от чужих, а мы ему всё-таки не посторонние.
— Чай мы попили, — МуРан не спорит, только уточняет, — о делах вы поговорили. Не хочешь нам рассказать.
— Нет, мама. Могу только сказать, что дело опять в ней.
ИнХе поджимает губы. Служанки сноровисто убирают посуду и расставляют чайные чашки. МуРан что-то решив про себя, говорит ИнХе:
— Невестка, поухаживай за нами. А вы — свободны.
— Сын, — начинает МуРан, когда служанки удаляются, — если дело в ней, тогда понятно, почему ЧжуВон ушёл. Кому приятно выслушивать плохое про любимую жену?
— Её никто за язык не тянул что-то говорить про чеболей, — бурчит ДонВук.
— Я внимательно посмотрела ту передачу, — опять уточняет МуРан, — она даже слово такого не употребляла: «чеболи». Она говорила про всех бизнесменов и всю страну. Это позже нетизены поняли всё по-своему.
— Вот и не надо говорить то, что могут истолковать по-разному.
— И она же, — не обращает внимания на слова сына МуРан, — через пару дней сдвинула все акценты. Главными виновными объявила нетизенов, те захлебнулись негодованием и в итоге затихли.
— Они затихли, зато парламент заработал, — ДонВук не сдаётся. — Мы посчитали в своей компании, когда это начнётся, мы начнём терять до четырёх миллионов долларов в год.
— Два с половиной ЧжуВона, — опять уточняет МуРан. И на недоумение сына поясняет:
— Всего в два с половиной раза больше, чем нам обходился ЧжуВон. Но он ушёл, так что терять мы будем чуть больше двух с половиной миллионов долларов в год.
ИнХе ошарашенно глядит на свекровь. И даже ДонВук впечатлён.
— Справедливости ради сказать, это было на пике расходов. А дальше он в армию ушёл. И ты забываешь, благодаря кому мы получили госзаказ на сорок миллиардов долларов.
— Мама, Агдан назначила тебя своим адвокатом? — ДонВук показывает, что и он способен на сарказм.
— Любую ситуацию надо рассматривать со всех сторон, сын. Если бы ты безудержно восхвалял Агдан, я бы стала искать минусы. Прокуроров у нас в семье хватает, адвокаты для равновесия тоже нужны.
ДонВук делает паузу, давая понять, что справедливость в словах матери есть.
— И всё-таки она не осторожна в словах…
— Возможно, сын. Не буду спорить, — МуРан отступает. Всё уже произошло, ничего не изменишь, незачем войну в семье устраивать.
— Им будут мешать. Уничтожить их не смогут, Агдан ухитрилась получить протекцию на самом верху. Но мешать им будут.
ИнХе поджимает губы ещё плотнее, хотя куда уж дальше? МуРан усмехается, но не возражает.
— Новость скорее хорошая, чем плохая, сын. Его компанию не уничтожат, а трудности, будем надеяться, их только закалят.
29 августа, понедельник, время 13:35.
Агентство «Music Modern», кабинет Агдан.
— Хорошо, Лена, вроде обо всём мы договорились. Я не каждый день могу быть на связи, но если захотите, поймаете. А плановую видеобеседу назначим в это же время ровно через две недели. До свидания.
Согласилась Стесснер приехать к нам на работу. Несмело попыталась увеличить оклад, но это извините. Я так понимаю, родственники и друзья возбудились и навстропалили девушку. По принципу «попытка — не пытка». Так и вижу их горящие глаза и нашёптывания в ухо: проси больше, если ты им нужна — дадут! Дам, конечно. Если будет выхлоп, могу удвоить и даже утроить, не жалко. Но авансом такие деньги платить не буду.
Эти две недели она должна пройти у себя как бы ускоренные курсы начинающих тренеров. Попрактиковаться. Сама-то она мастер международного класса, но тренерская работа совсем другое поле деятельности. Преподаватели школы обещали её натаскать, но две недели мало. Будет в процессе с ними советоваться. По интернету.
Итак. Тренер, неизвестно какого качества, у меня будет. Елена, пусть неопытная, но сможет хотя бы всё показать, что уже не мало. И симпатичная. По российским меркам. По местным — богиня, на неё будут смотреть, открыв рот. А когда выйдет в гимнастическом купальнике, мужчины не только рты разинут, но ещё изрядную силушку приложат, чтобы рвущуюся ширинку удержать.
