Правда меня с этими мокрыми трудностями смирили неожиданно пошедшие в рост характеристики. За всю прошедшую зиму я получил лишь одну единицу силы и, посчитав что на этом мой урезанный из-за боевого владения рост закончен, с печальными ожиданиями устремился прямиком в весну. К середине которой, помимо мирного владения, еще раз увеличил силу и, неожиданно, выносливость. Последняя подросла до первой десятки и укрепила тело, сделав его чуть более прочным и, соответственно, выносливым. Той ночью мне пришлось опять заночевать в лекарской, выпив приготовленное Кирдотом зелье глубокого сна. Ну а вчера я, от радости после такого резкого и неожиданного усиления, устроил себе целый день отдыха. Который провел в ленивом безделье и теплых объятиях Олии, нежно поглаживая ее слегка округлившийся за зиму животик. До рождения ребенка было еще очень далеко, но мы все равно не преминули немного поспорить о его имени и в конечном итоге сойтись на Рохе для мальчика и Илии для девочки. До конца лета мы наверняка уже успеем их забыть и обговорить этот вопрос еще пару тройку раз, но нам было куда важнее и приятнее само совместное обсуждение, нежели его итог.
Ну а сегодня, хорошо отдохнув телом и разумом, я с немалой радостью устремился в лес, желая усердно поработать и немного приблизить себя к очередному естественному увеличению личных характеристик. После неожиданного развития выносливости мне очень хотелось сходить к полю на котором тренировались воины и еще раз при всех и во всеуслышание послать куда подальше этого лживого Амихаша, пытавшегося запугать меня замедлением саморазвития при обычной работе. И лишь слова старшего жреца Амилоха и нашего толмача веры Аокария о нашем меняющемся мире, сдерживали этот мой по-детски глупый порыв и не позволяли быть поспешным в своих суждениях. Возможно сами создатели, видя опасность от расплодившихся тварей, решили временно убрать это неуместное ограничение на развитие воинов мирным путем и в таком случае все сказанные ему слова станут лишь пустым сотрясанием воздуха.
Поэтому я просто решил не думать об этом и нагрузить себя работой, в стремлении поскорее нагнать папаню по количеству силы. До полудня успел перетаскать в деревню целый десяток бревен и практически все тюки с обрезанными ветвями, а после заскочил домой чтобы набить уже урчащий желудок. Немного поприставал к любимой со всякими нежностями, отвлекая ее от шитья, а потом сразу побежал обратно в лес, намереваясь к закату сделать не меньше делчем в первую половину дня. Солнце, по весенним денькам заходило уже куда позже, поэтому у меня были все шансы уложиться в свой план на сегодня.
Да, шансы были, но, кажется, не было удачи. Первое же поваленное дерево неожиданно оказалось поеденным изнутри трухой и совсем не годилось в дело. Но мне все равно пришлось тратить время на его обработку, скручивая обрубленные ветки в тюки. Да и само бревно пришлось оттащить в сторону, чтобы оно не мешалось мне в дальнейшей работе. Ну а когда я с этим закончил, о себе неожиданно напомнил испитый дома слишком сладкий взвар, порадовавший меня прилипчивым привкусом во рту и сильной жаждой. Терпеть до следующего похода в деревню не было желания, поэтому, прихватив некстати опустевший бурдюк с водой, пошел к протекающему неподалеку ручью. Вода там была достаточно чистой и очень холодной, видимо беря свой исток из какого-то подземного родника, так что это сталось для меня просто идеальной возможностью чтобы утолить жажду и заодно пополнить свои запасы.
Вот только неприятности на этом не закончились и потянулись за мной следом. Я напился впрок и наполнил свой бурдюк под самую пробку…, а потом едва не выронил его из рук, когда распрямился и посмотрел чуть дальше по течению ручья. Взгляд зацепился за развороченный бережок и чьи-то большие следы, после чего сразу пришлось крутить головой, высматривая в округе возможную опасность. Ну а убедившись что рядом нет ни зверя ни монстра, я тут же устремился в сторону своей делянки и успокоился лишь когда подцепил за пояс сразу пять метательных топоров. А заодно, видимо, хапнул лишней смелости так как не побежал сообщать о найденных следах Амихашу, а отправился разбираться с этой напастью сам. Ну а когда осмотрел следы на бережке и со своим отсутствующим опытом охоты определил что он принадлежит забредшему в наши края медведю, то и вовсе расхрабрился и откуда-то черпая лишнюю уверенность, решил его выследить и добыть для деревни много хорошего мяса.
