Когда я один раз потерял след, меня все же нагнали легкие сомнения в собственных силах при с столкновении с матерым косолапым, но практически сразу нашелся еще один отпечаток лапы на влажной лесной земле, после чего нерешительность была задвинута в сторону вновь вскинувшим голову азартом охоты. И вот он уже несет меня вперед, мешая обдумывать ситуацию и в целом мельтеша перед глазами образами воображаемой знатной добычи. Шел по четкому следу зверя, даже не задумываясь о том, что ему просто нечего делать в наших опасных, из-за близости к неизведанным землям, местах. Иногда даже срывался в короткие перебежки, желая поскорее добраться до ставшего слабым медведя, относительно меня самого после всех увеличений личных характеристик. И остановился лишь когда завидел впереди невысокий, разрытый у самого основания холм, с зияющим темнотой сходом в его берлогу. После чего я наконец-то осознал всю свою наивность, самоуверенность и поспешность решений. Соваться в его жилище было слишком опасно, да и величина входа недвусмысленно намекала на немалые размеры косолапого. Наконец-то вспомнив про глубину и величину его следов и примерно представив его размеры… я все же отказался от своей опасной добычи и решил сообщить охотникам об огромном шатуне, слишком близко подобравшемся к нашей деревне. Сделал несколько осторожных шагов назад, стараясь не хрустеть опавшими с осени ветками… и практически сразу понял что сильно запоздал со своим отступлением.
Негромкий булькающий рык заставил меня резко развернуться на месте и не раздумывая метнуть топорик в направлении, не сулящего ничего хорошего, звука. Вот только моя рука дрогнула при броске и снаряд лишь чиркнул пяткой по морде чудовищно огромного медведя, выбив и заставив брызнуть слизью один из его нескольких десятков глаз. С тремя парами лап, разделенной надвое нижней челюстью, ветвистыми рогами и острыми суставчатыми отростками на спине, похожими на паучьи лапки — измененный чужой волей зверь зарычал от боли и практически тут же устремился в мою сторону, намереваясь подмять наглеца своим немалым весом и разодрать когтями.
К моему счастью, тот же самый вес делал чудовище более грузным и медлительным чем ему хотелось. Поэтому я, ожидаемо не желая быть раздавленным этой обезображенной тушей со всей силы прыгнул в сторону, уходя от удара головой и, не без труда удержавшись на ногах, тут же бросил в тварь еще один сдернутый с пояса топорик. Он полетел куда удачнее и вмял мохнатое ухо медведя ему в голову. Увы, без большого вреда для зверя. Торопливо метнул сразу еще два, вскользь попадая по морде и повреждая немало глаз с одной стороны, а в следующий миг едва не расстался с жизнью, когда большой зверь неожиданно резко извернулся и мотнув головой, распорол своими рогами мою рубаху и кожу на грудине. Скрипнуло костью по кости и я вскрикнул от боли. Чувствуя сильнейший страх, поспешил отбежать в сторону и, прикрываясь деревьями, дал себе короткую передышку, чтобы перетерпеть самую первую и главную вспышку мучений.
— Да здохни уже! — выплескивая из себя страх и сильную ярость, я отправил в полет свой последний метательный топорик, который довольно глубоко вошел в морду зверя, но не смог охладить его пыл. Практически ослепший медведь рвался вперед, надеясь хоть как-то меня задеть, поэтому мне пришлось поудобнее перехватить свой рабочий топор и приготовиться к столкновению.
Внимательнее следя за рогами, в самый последний миг перед его ударом я отпрыгнул в ту сторону где у чудовища оставалось меньше всего глаз и, вкладывая в удар всю свою силу, рубанул по колену его задней ноги, оставляя ее болтаться на тонких нитях мяса и шкуры. И практически тут же, не успев порадоваться, получил скользящий удар средней лапой. Зверь бил наотмашь, но этого вполне хватило чтобы поломать мне ребра и откинуть прямо на ветки раскидистой ели. Вот только и сам измененный медведь, потеряв две точки опоры из шести, невольно завалился вперед и запутался рогами в сетях дикого кустарника. Терпя ужасную боль, но не желая упускать такой шанс, я бросился в новую атаку.
Разозлившись на помеху, зверь просто вырвал колючий можжевельник вместе с корнем и так и не избавившись от него, невольно сделал несколько шагов назад… и завалился на бок, когда я подрубил монстру еще одну ногу. А после, не давая ему и шанса на то чтобы подняться или ударить в ответ, обрушил свой топор прямо ему на голову, словно на большой чурбак. И этого с лихвой хватило чтобы пробить череп и оборвать его печальную после всех изменений жизнь. Он дернулся несколько раз, едва не задев меня неожиданно распрямившимися паучьими лапами, и даже попытался встать, но потом грузно осел на землю и наконец-то испустил дух. Я же, чувствуя как по телу проносятся волны исцеляющего тепла после получения нового ранга, оставив топор в голове, на всякий случай отступил на пару шагов назад и повалился на траву, позволяя себе немного отдохнуть.
