Впрочем, по большому счету меня это никак не касалось. Не один и даже не пять родов из числа пришедших с Рюриком, или переехавших во времена князя Вальдемара, русов уже прекратили существование. Далеко ходить не надо. Я сам являюсь последним представителем рода, и если, по какой-то причине, не смогу оставить потомства, княжество окончательно станет частью империи. На правах удельного княжества в прямом подчинении правящей династии. Древнейший в державе, самый первый ряд именно это и оговаривал: конунг конунгов получал оставшиеся без хозяина земли.
Естественно, я такого будущего не желал. И бесславно и бесследно сдохнуть в глупом противостоянии с организованной преступностью Берхольма не собирался. С вконец оборзевшими бандитами нужно было что-то решать, и особенно с этим не затягивать. Поэтому, убедившись прежде, что старики-воспитатели в полном составе находятся в своей гостинице, распрощавшись с Капоном, отправился за советом.
Старый город не особенно большой. Да, прямо скажем: маленький. Остров Забока, едва ли не четверть которого занимает Лицей, Нижний Город со старой, основанной еще Свенельдом, крепостью, несколько улиц вдоль Великой реки до старой пристани, холм со священным дубом, и еще чуть-чуть — три улицы, вытянувшиеся вдоль Пограничной реки в сторону Шаринского моста. Вот и все. Это потом, после строительства Братством Стали железной дороги, и принятия Берхольмом хольмгардского права, город расползся в разные стороны. Даже заливные луга в излучине Пограничной застроили. Не говоря уж о высокой, южной части.
Местное управление ИСБ, как и большинство государственных учреждений, располагалось в Старом городе. И гостиница, где жили мои старики — тоже. Десять минут, не слишком торопясь, и я на месте. По дороге и успел только позвонить Ормссону, поручить собрать информацию по всем основным персонажам преступного мира. И он, и я прекрасно понимали, что информация — это едва ли не главный фактор успеха в войне. В конце концов, могло так оказаться, что не со всеми из подпольных воротил вообще придется конфликтовать. У Мартынова наверняка были конкуренты. И вот их-то как раз все произошедшее должно было более чем устраивать.
Понятное дело, за десять минут у Кнута собрать сведения не получилось. Да и старые прохиндеи сразу говорить о делах отказались. Время было обеденное, так что пришлось составить им компанию, и посетить гостиничный ресторан. Может и к лучшему. На сытый желудок и мысли в голове стали сытыми и ленивыми. А не как раньше — голодными и злыми. Желание немедленно бежать, огнем и мечем искоренять и наносить порядок, пропало.
Старики вкушали яства неторопливо. Тщательно пережевывали и обильно запивали напитками. Никакого спиртного, исключительно соки. Конечно — натуральные. Выбравшись из нашего медвежьего угла, они вообще здорово изменили повадки. Вместо жестких, но заботливых и даже предупредительных древних развалин, за одним со мной столиком в ресторане сидели представительного вида господа. Прямо-таки излучающие флюиды власти и достатка. Глядя на них, и самому хотелось выглядеть подобающе. Ну, или хотя бы не суетиться лишний раз.
— Человеку своему уже наказ дал, чтоб сведения собирал? — как бы между прочим поинтересовался воевода.
— Конечно, — выждав полминуты, сказал я. — Информации много. Не думаю, что у Кнута получится собрать ее быстро.
— Не надо быстро, — качнул стаканом эконом. — Главное, чтоб было достоверно. Не красиво выйдет, если князь накажет непричастных.
— Согласен, — степенно кивнул чародей. — Если будут лишние подробности, это тоже неплохо. Решим, как использовать.
— Не плохо бы этих злыдней как-то к делу приспособить, — ни к кому конкретно не обращаясь, выговорил вдруг воевода. — Совсем изжить все одно не получится. Свинья грязь всегда найдет.
— О, мой старый друг! — дернул седыми бровями эконом. — Ты ли это? А как же «покрошить в капусту» или «развешать тварей на дубе»?
— И покрошить, и развешать, — оскалил удивительно крепкие, для его-то возраста, зубы старый воин. — Чтоб при одной мысли о недовольстве князя под себя ходить начали. А остальных, кто выживет, к службе приставить. Я так мыслю.
— Дань собирать, чтоб не смели из-под веника вылезать, — даже как-то мечтательно проговорил эконом.
— Грязные деньги, — поморщился я. — Вместно ли мне с таких золотом брать?
— Ну, Антонушко, не за все можно с княжьего счета платить, — немедленно перешел на менторский тон старый Гуселетов. — Надобны и иные источники иметь. Взятки там, или подкупить кого. Пронырливого шпиона отблагодарить того же…
— Логично, — вынужден был признать я.
