— Светлые Боги, — девушка прижала ладошку к губам. — Да я за месяц миллионершей сделаюсь. Летов, скажи что шутишь.
— Не-не, — засмеялся я. — Все серьезно. Не хочется самой этим заниматься, найми за долю малую специалистов. Есть же специально обученные люди, понимающие толк в распродаже чужой популярности?
— Ты имеешь в виду рекламные агентства? Ну, да. Есть такие.
— Ну вот. Выбери контору посерьезнее, и предложи им сотрудничество. С них поиск покупателей, с тебя право на использование. Счет, куда мою долю переводить, я тебе на телефон перекину.
— Ахренеть, ты простой, — покачала девушка головой. — Прикинь, я такая с улицы выливаюсь в агентство, и говорю…
— Я дам тебе официальную бумагу, — кивнул я, уже все для себя решив. — Могу и с юристами помочь, чтоб не посмели тебя обмануть, и мне потом не пришлось идти их всех наказывать. Услуги адвокатов за твой счет.
— Договорились, твое сиятельство, — скривилась Баженова. И протянула ладошку для рукопожатия. — Спасибо. Я прям не ожидала такой подарок… Но мозги у тебя работают… Как кассовый аппарат.
— Ого, Баженова, — отстранился я, чтоб посмотреть на девушку целиком. — Это был комплимент или лесть? Кстати, отлично выглядишь.
Длинное, до пят, вечернее платье из странной, меняющей расцветку в зависимости от угла зрения, ткани, действительно очень ей подходило. Замысловатая прическа, вечерний макияж и струящаяся, бликующая ткань делали Ксению чудо какой хорошенькой.
— Должна соответствовать, — хмыкнула та, но тут же смутилась. Щечки слегка порозовели. — Но спасибо.
— С первого миллиона, закажи себе ювелирные изделия, — с улыбкой посоветовал я. Даже это ее смущение выглядело очень мило. — Я бы подарил, но ты же не примешь?
— Нет, — решительно подтвердила она.
— Значит, будешь сама себе покупать. Денег будет много. Это я тебе обещаю.
Мыли в голове улетали в дальнюю даль целыми центуриями и манипулами, складываясь в легион. Голова и правда работала, как кассовый аппарат, выдавая идеи по активному продвижению на рынок изображения наглого выскочки — вышедшего из ниоткуда сразу в князья с помощью Силы. И выпускной бал больше не казался зоопарком, где я должен был стать единственным экспонатом. Нет. Все изменилось. Последнее школьное мероприятие должно было стать стартовой площадкой нового, нашего с Ксенией, предприятия. Стоя на пороге, держа своего первого вассала под руку, наслаждаясь ее ароматом, я высчитывал, как могу сделать лицо первого в княжестве человека еще более привлекательным товаром.
Давным-давно, тысячу лет назад, суровые жители холодных и неуютных Скандинавских скал, на утлых лодочках отправились покорять мир. Силой оружия или торговлей, водя дружбу с одними и убивая других, они увековечили название своего ремесла. Сейчас, века спустя, викинг — это торговая марка, название продукта вроде каких-нибудь туфлей или печенья, а не морской разбойник, заставлявший сердца сжиматься от страха. Я намерен был повернуть историю вспять. Сначала стать торговой маркой, а потом нести ужас в жилы врагов. Потому что в Вальхалле полно свободных мест!
В полиции Берхольма служило более девяти тысяч человек. Почти десять. Еще бы два десятка человек, и было бы десять. Среднее годовое жалование — тридцать пять тысяч гривен. По мнению Статистического Комитета МВД империи, такой уровень доходов на семью автоматически переводит ее в средний класс. Это я к тому, что заработные платы полицейским были назначены достаточно высокие. Как славяне говорят: грех жаловаться.
Тем не менее, это не помешало большей части личного состава полиции столицы Сибири, организовать и осуществлять всевозможные криминальные схемы. Коррупция, рэкет, крышевание уличных банд, торговля оружием и наркотическими веществами. Дорожная полиция вообще откровенно грабила на дорогах. За мзду можно было снабдить правами на управление автомобилем кого угодно, включая новорожденного ребенка.
Даже секретари и бухгалтера получали свой кусок криминального пирога. Приписки, завышение закупочных цен, списание и дальнейшая продажа имущества. Материально-техническое оснащение полиции оплачивал муниципалитет, но это никого не смущало. Система получения денег с использованием служебного положения не подразумевала снисхождений.
От подробностей, тщательно расписанных — поименно, с адресами и названиями — в обычной, ученической, «толстой», тетради, аккуратным, каллиграфическим почерком, волосы по всему телу начинали шевелиться. Отец Вышаты Ромашевича, исполняя мой наказ, подошел к делу более чем ответственно. Скрупулезно. Как бухгалтер или счетовод. Все про всех своих сослуживцев. Включая самого себя.
