— Конечно, — кашлянув в кулак, так же вежливо ответил я. — Спасибо.
Дорогин уже стоял возле шара, но дотрагиваться, пока я не сел на свое место рядом с Ксенией, не спешил.
— Можно? — громким шепотом спросил он. — Провод-то отвалился…
— Да, конечно, — разрешил Ратимир Ратиборович, улыбнувшись. — Даже если сможешь расплавить этот камень, мы в претензии не будем.
Два сиятельных в одном классе — это из области фантастики. Вероятность исчисляется миллиардными долями процента. Впрочем, одноклассник и красного свечения не добился. Этот парень вообще был обычным школьником. Ни в какую группировку не входил. Не двоечник, но и не ботаник. Середнячек. Кажется, сын какого-то инженера с городской верфи.
— Внимание, господам одаренным! — громко сказал учитель, когда Дорогин сел за свою парту. — Ваше сиятельство! Господа, прошу вас задержаться. Грамоты, подтверждающие вашу потенцию будут готовы буквально через несколько минут… Всем остальным — спасибо. Все свободны.
Торопиться сегодня было уже не куда. Вечером намечался традиционный выпускной бал, а завтра нужно было забрать документ с проставленными оценками за экзамен, собирать вещи и съезжать из общежития. Наше обучение в Лицее на этом было закончено.
Впрочем, даже из здания выйти не успел, как меня догнал посыльный от директора Малковица. В принципе, мне ничего от этого человека нужно не было. И чем-то ему обязанным я себя не чувствовал. Даже полгода учебы оплачены, хотя, как уже говорил, Лицей находился на моей земле, и мог считаться собственностью семьи.
И все-таки, пошел. Время до начала бала было еще полно. Ксения убежала наряжаться — обещали устроить групповое фото на память, и девушка заявила, что должна выглядеть на документе соответствующе. Вышата зачем-то потащился было за мной следом, что-то лопоча о великой чести и прочей подобной чепухе. Так что посещение кабинета директора было отличным поводом избавиться на время от навязчивого Ромашевича.
— Ваше сиятельство, — вскричал Малковиц, стоило мне только прикрыть за собой дверь. — Как я рад! Это такая честь! Я завтра же… Нет! Сегодня! Да! Сегодня закажу ваш бюст для установки в холле главного здания Лицея.
— Зачем? — удивился я, будучи несколько растерянным этакой-то экспрессией.
— Как же?! Как же! Все должны знать, что у нас, в нашем замечательном Лицее, так богатом на традиции, обучался сиятельный князь Летов!
— Насколько мне известно, — дипломатично попробовал я отговорить директора от не совсем обдуманного решения. — Я четвертый наследник княжества, закончивший Первый Лицей. И прежде руководство заведением не проявляло такого восторга по этому поводу. Так давайте и впредь блюсти эту славную традицию.
— Ах, ваше сиятельство, — снова вспыхнул Малковиц. — Все эти полгода, что вы делали честь обучаться в нашем Лицее, мы, вся администрация, истово хранили эту тайну. Учителям было строжайше наказано никак не выделять вас среди остальных учащихся, как вы того и хотели. Однако…
— И закончим на этом, — улыбнулся я, все еще пытаясь понять, что может означать словосочетание «истово хранили». — Вы отлично справились со своей работой, и можете и впредь пользоваться особым расположением правящей в нашем княжестве династии. Но ни о каком бюсте не может быть и речи. Довольно будет и того, что в ближайшее время Лицей будет атакован целой армией представителей средств массовой информации…
— Конечно, ваше сиятельство, — согнул спину директор, и понизил тон до доверительного громкого шепота. — Я все понял. Все будет исполнено, ваше сиятельство. Мы построим вам памятник на страницах печатных изданий!
— Нисколько в этом не сомневаюсь, — саркастично сказал я. — Можете не стесняться. Они все равно понапридумывают массу несуществующих подробностей.
На этом странное посещение директора и закончилось. Причем, Малковиц, если я правильно понял выражение его светящегося от счастья лица, с чего-то решил, что получил от меня прямое задание — подать журналистам мое обучение в Лицее с наилучшей стороны.
Решил, что нет ни какого смысла пытаться директора разубеждать. Сиятельных магов мало даже в нашей огромной империи. Появление еще одного непременно должно было вызвать интерес СМИ. Не трудно было предсказать, что особенно ушлые проберутся и в Лицей. Велика вероятность, что и кто-то из одноклассников изъявит желание что-нибудь сказать. Пройдя через несколько рук, правда будет вывернута наизнанку. В зависимости от предпочтений хозяина, расставятся акценты. Информационные пробелы заполнятся выдумками, и результат выплеснется на голову обывателей. И если в одних изданиях, более или менее лояльно относящихся в Летовым, событие будет освещаться в положительном ключе, то в другом — чьи хозяева могут почувствовать угрозу в сместившемся векторе Силы — в прямо противоположном ключе. Потом, внимательный человек из числа подчиненных Кнута Ормссона, тщательно изучит результаты и сделает выводы. И мы узнаем, наконец, кто мне в этом городе больше всех не рад.
