Завеса пала, границы открыты. Гордый, как все гномы, но несдержанный, как все Берсеркеры, Ярогрейв и его молодое Королевство выходят на новый этап своего существования — знакомство с соседями. Удастся сохранить необходимый для развития мир или войны не избежать?
Белый кролик, не дожидаясь ответа, взял мою руку в свою лапу. Кисть, от кончиков пальцев до запястья, обожгло огнём. Я моргнул, смахивая выступившие слёзы, и спустя это краткое мгновенье оказался в помещении, очень похожем на то, где я создавал свой рыцарский орден. Такие же разноцветно-вырвиглазные стены, психоделическая мечта любого уважающего себя любителя употребить, такой же высокий стол, снизу которого прикреплён нарост в виде гриба-трутовика. И три одинаковых кресла расположенных будто по вершинам равностороннего треугольника. В одном из кресел, спиной к нам, сидел явно гном. Кто-либо другой вряд ли будет хвастаться длиннющей, оплетающей кресло раз пять, антрацитово-чёрной бородой.
— Я прифёл его, отес, — шепелявым до крайности голосом произнёс Кролик. А ведь до этого говорил он вполне нормально.
— Пусть садится напротив меня, — раздалось в ответ вроде бы и стандартным голосом, но в нём так сильно чувствовалась властность и сила, что мне на секунду захотелось упасть на колени и бить челом.
— Ты флыфал, файкт, — слегка подтолкнул меня кролик в направлении ближайшего кресла.
Я не стал сопротивляться, хотя очень хотелось сказать, что любое свободное кресло в той конфигурации, что они стояли сейчас, было бы напротив. Не сказал лишь по той причине, что заставить повиноваться внезапно одеревеневшие ноги было очень трудно.
— Вот и молодец, — одобрительно протянул гном, стоило мне занять нужное посадочное место. — Ты Ярогрейв, это я знаю. Я — Аркат.
— Признаться, я вас совсем другим представлял, — прохрипел я и тут же попытался откашляться. Получалось не очень.
— Давай лучше на «ты», — тут же предложил бог камня, огня и Отец-покровитель гномов. — Тебе так привычнее, я знаю. И вообще, давай разговаривать как два старых друга. Идёт?
— Это будет непросто, — справившись с хрипением, уклончиво ответил я.
— Ну ты уж постарайся. Поверь мне, это будет совсем не трудно.
— Постараюсь. Так зачем я тебе понадобился?
— Мне нужно, чтобы ты сорвал Мир Бесконечных Войн, — как бы между прочим ответил Камнерождённый.
Пару минут я молча рассматривал Отца. Обычное, даже в чём-то среднестатистическое лицо, не считая длиннющей бородищи. Одет просто, в чёрно-стальные одежды, при этом доспехов и оружия не имеет. Впрочем, это не значит, что он не сможет поменять облик за пару мгновений. На голове красовался серебристого цвета с красноватым отливом обруч. Я смог насчитать восемь небольших чёрных камушков с разноцветными искрами внутри, вплавленных в него. Драгоценный мифрилон, насколько я понял. Из его рудной формы гномы добывают мифрил. Именно из него сделана основа обруча. Не исключено, что в этом неказистом с виду подобии короны заключена огромная мощь. Мощь, позволяющая Аркату так спокойно бросаться достаточно страшными фразами.
— Что, прости? — переспросил я, надеясь, что мне всего лишь послышалось.
— Всё ты правильно понял, — махнул Камнерожденный кончиком бороды, неожиданно оказавшимся на левом подлокотнике. — Я прекрасно знаю, что мир вокруг всех нас — симуляция. Я прекрасно знаю, кем и для чего она была сделана. Я ведь и сам когда-то был простым землянином, учился в школе, закончил институт, ходил на работу, переводил книги с японского на испанский, состоял в счастливом браке, воспитывал двух сыновей и думал, что жизнь удалась. До одного чудовищного момента.
— Жена ушла от постоянных страстей к спокойному и предсказуемому немцу? — предположил я, не зная, как реагировать на сказанное Аркатом.
— Не угадал, — спокойно ответил тот. — Вечером, когда я шёл домой, две малолетки пристали с просьбой закурить, прыснули в лицо какой-то гадость, испугались своей смелости и убежали.
— Неужели гадость дала какую-то нетипичную аллергическую реакцию?
— А вот тут ты прав, — кивнул бог. — Именно так всё и было. Я почти умер, когда на меня вышли русские и предложили оцифровать в свою ПП-игру. Разумеется, тайно. Я согласился, мне терять было нечего. И не прогадал. Теперь я, слитый с ИИ самого передового образца, не абы что, а самый настоящий бог в рамках Асхана и самый настоящий отец гномов. При моём непосредственном участии их и создавали.
— А все остальные боги? Асха? Ургаш? Дети Асхи? Жена Ургаша, в конце концов? Они тоже… как ты?
— Да, — кивнул Камнерожденный, — все мы оцифрованные и усиленные ИИ обычные земляне при смерти. И все те, кто ещё появятся, тоже.
— И все адекватные? — недоверчиво спросил я. — Все в своём уме? Никто не проявляет признаком сумасшествия?
— Абсолютно все адекватны, — с чётким недоумением на бороде ответил бог. — Всех оцифровывали после многочисленных психических и даже психиатрических тестов. Бог-неадекват никому не нужен.
И зачем тогда, спрашивается, Герман в нашу последнюю встречу жаловался на Асху, которая становится неуправляемой? Зачем я распинался перед ним, как правильно воспитывать детей? Что это, граксова матерь, такое было? Ладно, при случае спрошу.
