Отключив связь, я с удвоенной энергией врубился в вампиров и понял, что жесточайше проигрываю в виртуальной схватке по количеству убийств. Более того, я шёл на обидном третьем месте. Второе занимал методично рубящий врагов в капусту Ордрин, а вот на первое, да ещё и с заметным отрывом, вырвался Буран. И отрыв здесь чувствовался во всём. За десять секунд, что я с изумлением наблюдал за ним, медведь сделал два переката, придавив, жаль, что не насмерть, десятка полтора вампиров, надавал передними лапами по мордам троим, прыгнул назад, упав ещё на троих, сразу же прыгнул вперёд, подминая четвёрых, откусил одну голову и даже повторил коронный шпагат принцессы Фионы, правда, не занимаясь причёской и с поправкой на четыре лапы.
Придя в себя, я с новой силой затанцевал меж вампирами, в такой толчке не способных за нами угнаться. Хорошо, что после смерти их тела осыпались пеплом, иначе пробираться сквозь три сотни трупов было бы совсем не удобно. Когда враги закончились, я посмотрел на счётчик и едва ли не охренел от увиденного. Из двухсот восьмидесяти пяти Вампиров Буран задоминировал сто тридцать семь, а мы с Ордрином на двоих лишь на одиннадцать больше, даром, что получилось поровну. Медведь стоял довольный, он явно дорвался до битвы. Мечи я убрал к себе, получилось много, но ещё на злосчастном пиру мне пришло в дурную голову расширить купленную у стартового дракона-анкетолога сумку в два раза, заплатив за это реальными деньгами. Нельзя столько пить, ой, нельзя.
Лестницы, как ни странно, в конце коридора не оказалось. Та, по которой мы сюда пришли, дальнейшим подъёмом не обладала, поэтому пришлось открывать все двери поочерёдно и искать. Нашли почти сразу, за третьей с конца с правой стороны фальш-дверью, растаявшей дымкой, стоило коснуться ручки. Лестница, обнаруженная за поворотом прохода, оказалась широкой, как коридор, и каменной, сложенной из какой-то слишком красной версии гранита. Она связывала между собой все этажи Дворца, от первого до четвёртого. Но сразу ни вниз, ни наверх мы не пошли, решив тщательнее обыскать второй этаж. И были вознаграждены за это: две двери скрывали не обычные каморки, плотно набитые койками в три ряда, а полупустые подобия сокровищниц. Из одной мы взяли две коробки со свитками, из другой — три композитных лука и сорок четыре стрелы к ним. Надеюсь, хоть что-то подобное найдут и другие группы, ведь наказ искать всё, что можно унести, был дан всем.
Спустившись на первый этаж, мы обнаружили там хозяйственные помещения: кухню, прачечную, склады. Заведовали там всем так называемые рабы крови, то есть люди, служащие источником постоянной свежей пищи, сиречь крови, всем вампирским вариантам, за исключением упырей. Но и нормальная человеческая еда здесь тоже готовилась, подавалась к столу и елась. По асханскому лору, Старшие, Высшие, а уж тем более Древние вампиры вполне могут питаться не только кровью. Более того, вампиры здесь изначально совсем не нежить, а одна из нормальных рас из плоти, которой были вполне доступны все радости жизни. Но однажды правители земель, где жили вампиры, решили познать тайны бессмертия и обратились за этим к некромантам. Те только обрадовались бесплатному подопытному материалу и обратились их всех в живые трупы, разве что, в отличии от зомби, обладающих нормальным разумом. Жителям этих земель повезло меньше, почти все они стали теми самыми упырями с почти безудержной жаждой крови. Но эксперимент некромантов прошёл не совсем так, как они задумывали, правители до конца трупами не стали, на уровень с упырями не встали и не все «старые» привычки утратили. Потому вампиры, начиная от Высших, и являются неким подобием аристократии с любовью к хорошей еде, алкоголю, искусству и мрачности, в некоторых своих ритуалах Крови совмещая все эти пункты.
Рабы крови, едва увидев нас, пошли в атаку. Я лишь хмыкнул, приказал никого из наших не вмешиваться в это дело, минут за шесть в танце собрал на себя всех обитателей этажа, после чего достал свой вампирский меч и раскрутил «Смертельную карусель» на безопасном от Ордрина, Бурана и Хатгара расстоянии. Рабы крови полегли все. Всё же они обычные люди, и магия Смерти действует на них преотличнейше. Мне же пришлось испытать на себе психологическое насилие в виде крика в уши и жжения в ладонях. Слегка скрасил эти неприятности вопль каргандангонга, в данной ситуации послужившей бальзамом на душу. Ну или пивом в желудок, если говорить по-нашему.
