Ну да это я так, в свое оправдание сейчас. А тогда? А тогда я действительно пребывал в жестком нокауте. Я остался один в огромном пустом городе, со множеством улиц и дорог без табличек и номеров. Куда идти? Что делать? Эти извечные русские вопросы встали передо мной, и я должен быть дать на них ответ! Опять же сейчас я думаю, что быстрое признание и слава вредны молодым артистам. И прежде всего – авторам! Эти признания и слава лишают их стимулирующей мотивации в творчестве. И мы теряем молодых, начинающих «творцов» – если их цель достигнута, зачем напрягаться? Именно такое поверхностное рассуждение о творчестве и о целях избавило нас от весьма способных ребятишек и девчонок – это я умничаю опять же сейчас. А тогда я сидел, уставившись на бутылку виски, и совершенно не представлял: ЧТО МНЕ ДЕЛАТЬ?
Зазвонил телефон. Я машинально поднял трубку и спросил:
– Алло?
– Вы будете продлевать номер или будете выезжать? – спросил меня приятный женский голос. Я подумал секунду и ответил:
– Я хотел бы продлить его еще на сутки.
– Тогда спуститесь на ресепшен, – проговорила девушка и положила трубку.
Не знаю, зачем мне понадобился этот номер, – ведь к тому времени я уже снимал однушку у метро «Щелковская». Тогда очень трудно было со съемным жильем.
Я спустился, подошел к стойке и проговорил:
– Я хочу продлить номер.
– Очень хорошо, – ответила девушка. – С вас… – и она озвучила такую сумму за сутки проживания, какую я платил за месяц хозяйке однушки. – И вот еще что. Вы не можете самостоятельно продлить этот номер, так как он на брони компании «Атлас», – проговорила славная девушка. – Свяжитесь с офисом «Атласа» – пусть они пришлют курьера с подтверждением о продлении.
– Понятно, – сказал я с грустной ухмылкой. – Тогда я съезжаю.
Поднялся в номер, собрал барахло, взял бутыль вискаря со стола и покинул номер.
– Ваша машина еще не подошла, уважаемый, – заискивающе проговорил швейцар, очевидно, рассчитывавший на чаевые.
– Спасибо, я пешком. Тут недалеко, – ответил я и вышел из гостиницы через западный вход. Постоял чуток и направился в концертный зал «Россия», на служебный вход.
Дело в том, что все тот же Олег Владимирович договорился с Забалтаем – директором зала – о репетиционной базе для нашей «НЭО Профи-Групп» на период проведения концерта-презентации. Я подошел к служебному входу, таща в одной руке сумку, а в другой – тяжеленную бутыль виски, и в это самое время подъехала черная «Волга», из которой вышел Петр Михайлович Забалтай. Он не любил рано ездить на работу. Директор посмотрел на меня, на огромную бутылку – прощальный подарок Курмоярова – и проговорил:
– Привет, Сергей. Хорошее начало для сотрудничества. – И указал на бутылку.
Я немного растерялся, но ответил бодро:
– Извините, что немного початая, – не удержался и отпил.
– Ничего-ничего, все равно заходи. Перед обедом, часика в два, – проговорил весело Петр Михайлович и уверенно направился в свой «храм культуры».
Я малость постоял перед лестницей при входе и двинулся следом. Взял ключи на вахте и направился на нашу репетиционную базу, находившуюся на крыше административного помещения зала, – как выражались сотрудники, «в голубятню». Поднялся туда, бросил сумку у входа, бутыль водрузил на стол, уселся и снова принялся думать: «Да что же мне делать дальше?» Потом вспомнил про недвусмысленное приглашение директора зала и посмотрел на часы. Была уже половина второго. Поднялся, взял полужесткий кофр от гитары Жилы, уложил в него «злосчастную» бутылку виски и не спеша направился в приемную Забалтая. Объяснил симпатичной девушке-секретарю, что прибыл по приглашению шефа. Она доложила. Шеф ответил: «Пусть ожидает». И я уселся ожидать, поставив кофр перед собой.
Через некоторое время из кабинета Забалтая вышла большая группа творческих товарищей, и он через секретаря Карину пригласил меня.
Войдя во второй уже раз в кабинет директора зала, я увидел совсем другого человека – доброжелательного Петра Михайловича Забалтая.
– Ну проходи, проходи, Сергей, а принес – так ставь на стол! – весело проговорил Забалтай.
Я принялся доставать бутыль из кофра, но услышал его голос:
– Ну прекрати, прекрати, Сергей, я же пошутил!
Я все-таки достал и поставил на стол директора ГЦКЗ «Россия» этот шедевр на «качалке» со словами:
– Петр Михайлович, мне еще рановато в таких количествах потреблять. Пусть у вас постоит на хранении, пока подрасту?
– Ну, пусть постоит. Только ты, Сережа, закрути ее посильнее, а то вдруг выдохнется? Садись давай. Что ж, концерт твой прошел успешно. Мне доложили, что и зал собрал. Это самая высокая оценка творчества любого артиста, а начинающего – тем более. Будем работать дальше – так ведь? – спросил Забалтай и пристально посмотрел на меня.
– Конечно, будем работать дальше, – ответил я, не очень понимая, куда он клонит. И спросил: – Петр Михайлович, а можно уточнить, на какой срок Олег Владимирович договорился с вами о репетиционной базе? Его я что-то не спросил по забывчивости.