Слушайте, а ведь и за рубежом есть такое явление, как блатняк! Вот возьмите, к примеру, рэп. Сразу возникает ассоциация: ведь рэп – это музыка черных… ой, извините, афроамериканцев. Так вот, именно их-то и привезли в кандалах с берегов родимой Африки на великие стройки капитализма! Так что рэп – это генетическая память и преемственность поколений негров. У нас, правда, тоже появились свои рэперы. И прикид ничего, и причесон, и пальцы веером, и все в наколочках. Только читают они этот рэп как-то неестественно, неубедительно. Оно и понятно отчего. Дорогие коллеги, пойте лучше блатняк – вас же не привозили в Россию в кандалах с берегов Африки!
Все эти рассуждения ко мне пришли позже, в тюрьме. Но об этом – потом. А сейчас вернемся к повествованию о начале 90-х в нашей правдивой саге.
Нет худа без добра! Удивительно простая и точная мудрость народная, которая одновременно и поддерживает в трудную минуту, и дает надежду на будущее. А будущее мое, с исчезновением Олега Курмоярова с его гениальным умом и колоссальной поддержкой, моментально стало туманным. И я готов был присоединиться к детскому хору в ДК фабрики «Красный факел», в который меня не приняли из-за хриплого голоса, и все-таки спеть с ним: «Прекрасное далеко, не будь ко мне жестоко…» Но слезами горю не поможешь – так гласит другая народная мудрость, – и я принялся за дело с новыми возможностями, с новой мотивацией и с новой, вдруг появившейся от безнадежности энергией!
Мы стали выступать везде, куда бы нас ни звали. Даже за очень маленькие деньги, даже бесплатно. Мы решили заработать деньги на нашу раскрутку! И ведь заработали, по нашим меркам, приличные деньги, хотя по меркам Курмоярова и телевизионщиков – смешные слезы!
И вот как-то однажды приходит наш директор и гитарист Жила и говорит мне:
– Шеф, я узнал, что в Подольске объявилась какая-то «Властилина». Она берет любые суммы денег в долг, а в скором времени отдает их в десять раз больше, чем взяла. Может, рискнем общаком?
Меня как-то сразу привлекла эта идея – очевидно, оттого, что название «Властилина» очень созвучно имени Василина, с которой мои отношения становились все лучше и лучше.
– Давай, Жила, посоветуемся со всей командой, и если все за – рискнем, – подумав о Василине, проговорил я.
И мы рискнули вложить все заработанные деньги во «Властилину». И что вы думаете? Через полгода Жила привез на своем сраном «Москвиче» полный багажник денег! Все, естественно, обрадовались, а Жила, пригласив меня перекурить на крышу, проговорил:
– Слышь, Серега, может, еще раз рискнем?
Я помолчал и как-то неуверенно ответил:
– Можно и рискнуть, только давай поболтаем с чуваками нашими.
– Я думаю, чувак, надо завязывать с коллективизмом этим. Вон что с Союзом-то вышло. Все наши бывшие братские республики разбежались, разобрав себе все, что имели, и все остались недовольны! Россия будто бы их обобрала! Забыв о том, что Россия их и подняла. Я думаю, Серега, что надо выдать каждому его долю с учетом навара, а дальше пусть сами решают, что им делать со своими бабками, – закончил Женька Жила.
Я подумал и согласился с предложением. Поговорили с пацанами из группы. Лях сразу сказал, что рисковать не хочет и забирает лавандос. Данька Пирожок пожелал купить себе новый бас – пятиструнный, японский – и тоже забрал свои бабки. Серега Звучок решил прикупить себе новый фирменный аппарат. А мы с Жилой решили рискнуть: 20 % денег его, 80 % – мои. Женька тут же раскидал всем деньги, а наши с ним отвез в Подольск, к «Властилине».
На этот раз я волновался по-настоящему. Уж больно деньги были большие, хотя и куш обещался нешуточный! И почему-то вдруг вспомнил слова Олега Курмоярова, сказанные им в казино «Метелица»: «Будешь играть, никуда не денешься, раз бес тебя испытывает – блазнит!» И подумал, что если это его испытание, то испытание и впрямь серьезное. Все, что имел я тогда, – все абсолютно поставил на кон! Не курмояровские деньги, которые когда-то поставил в казино на восьмерку, а свои! И? И, как ни странно, через полгода вернул их, десятикратно умножив.
Это был ВОСТОРГ! Я почувствовал в этом риске бешеный азарт, непреодолимое желание рискнуть еще и обязательно всем! Я почувствовал необъяснимый кайф от этого риска! И на удивление осторожному и практичному Жиле, предложил опять все поставить! Пойти ва-банк!
Женька Жила посмотрел на меня с тревогой и произнес крылатую фразу из кинофильма:
– Да ты азартный, Парамоша! Чувак, ты подумай, чем рискуешь! Оставь хотя бы половину денег – не ровен час, кинут. Попадешь, так хоть не на все.
У меня опять промелькнуло в голове сравнение слов «Властилина» и «Василина», и я произнес:
– Женек, мои деньги вези все к этой самой «Властилине», а свои – как знаешь.
Хорошо, что накануне я закрыл вопрос с продлением срока аренды репетиционной базы на крыше с Забалтаем и мы могли работать, репетировать новые песни, готовить их к записи на студии Крылатова. Но заплатить за студию уже было нечем.