В общем, вертолеты пригодились. Как вспоминал позднее Катанин, без них до Нового года опергруппа искала бы директора, спасатели искали бы опергруппу, волонтеры — спасателей, а волонтеров, как всегда, искать уже было бы некому. Как результат, все бы сгинули, ибо лабиринт Берины сработали на совесть. А тут уже к часу ночи с неба удалось заметить одинокую фигурку, тщетно повисшую на талии очередной туи и даже не рискующую больше куда-либо дергаться.
Версия следствия подтвердилась: отшельником местных пампасов и льяносов оказался Леонид Серафимович Поленко, в прошлом убийца и злодей, а в настоящем — голодный, холодный и грязный исследователь дикой природы, сам одичавший до уровня беззубого койота.
Задержанный с благодарностью смотрел на милиционеров и чуть не полез к Катанину целоваться, когда тот строгим голосом предложил ему водички. Наконец, до опергруппы добрался УАЗик с решетками, все расселись по местам и следователь скомандовал трогать. В последний момент он повернулся к бородатому помощнику, пожал ему руку и пригласил заходить. Тот горячо благодарил и ссылался на законную занятость.
Так милиция продвинула культуру лабиринтов в благородных домах.
А Поленко провалил свой последний выход. На бис отныне он ходил только за решетку.
В отделении директор упорствовал недолго. Хотя вид живых и упитанных инженеров его неприятно удивил, но тогда бывший летчик еще не верил, что его песенка спета от трех до пятнадцати. Он с пеной у рта настаивал на полном отсутствии какого-либо злого умысла, подчеркивая, что проявил себя как порядочный и добрый человек. «Не гражданин, а самаритянин. Пробы негде ставить», — сокрушался следователь, когда Поленко в сотый раз излагал ему поучительную историю, как на улице он нашел украденную у него биту, но решил, что ворам она нужнее. Как заботливо занес ее в подъезд по месту жительства этих несчастных, убогих людей, и, чтобы не потерялась, заправил за дверную ручку. Да, в люке. Да, загнал ее намертво, мало ли, какой сброд шатается по многоэтажке? А так не пропадет.
Похитителей он не признал, нет. И сейчас не припоминает. А то, что на капоте его автомобиля красуются их портреты, так все вопросы к художнику. Он просил нарисовать самолетик. Что там вышло, он не вглядывался. Даже себя по центру не видал. Это просто случайное сходство, аэрограф пытался изобразить Алена Делона, и Поленко не виноват, что следователю образцовый француз напоминает директора. Про оригинал фото в первый раз слышит, ибо манией величия не страдает и оставлять лишние свидетельства не любит.
Что касается прогулки по резиденции Бериных и найденном в лабиринте пистолете с отпечатками пальцев Леонида Серафимовича, тут директор просто фонтанировал показаниями. Следователь уже жалел, что не ангажировался в какое-нибудь издательство литературным негром для слезливой романистки. Сейчас бы по мотивам признаний Поленко он выдал бы на-гора двадцатитомник сентиментальной прозы. Короче, в имение летчик забрал от переизбытка чувств. Жанна Станиславовна — подруга его молодости, вероломно бросившая юношу ради удачливого маляра. Вот так трагедии прошлого перекрывают кислород в настоящем! Директор страдал-страдал и наконец отправился поделиться своим горем с тонкой рябиной. Он долго шел. Подкоп помнит, это, наверное, белочки. За забором обнаружились дикие и лохматые звери, пришлось бежать и в целях сохранения собственной жизни стучаться в ближайший дом. Там не открыли, но Поленко сдавал ГТО и знает, что спасение утопающих — это их личное дело. Поэтому окно открылось само, но взять за ним оказалось нечего. Но он же искал спасательный круг! А вдалеке справа как раз виднелось озеро и какая-то беседка, но осенью на природе не очень комфортно. Посему директор отправился прямиком к большому дому, чтобы спросить дорогу обратно. А на пути к дому застрял в этой чертовой посадке, кто только придумал ставить такие заборы с углами! Наверняка он не первый, кто там потерялся, да там пропавших туристов можно искать, и золото скифов, и еще кое-что! Вот директор нашел пистолет. Подержался за него, во-первых, если бы пришлось там жить, он бы пригодился для охоты, во-вторых, когда такая жизнь стала бы затруднительной, пришлось бы застрелиться. Когда уважаемая, дорогая милиция его нашла, оружие он бросил за ненадобностью и присыпал землей, потому как в душе директор давно пацифист.
В общем, Поленко скорее всего и на этот раз удалось бы вывернуться, если бы не встреча с Афонькиным. Явление Вольдемара народу не обошлось без потрясений. В беготне следствия Катанин и его отдел как-то позабыли поинтересоваться результатами вскрытия и не знали, что судмедэксперты уже истратили всю наличность на успокоительное и маленькие сувениры вышестоящему начальству. И все для того, чтобы не вылететь с работы ни по статье о халатности, ни вперед ногами из-за инфаркта. А повод к этому имелся.
