– Но ведь если он поджег дом, то не стал бы оставлять зажигалку, правильно? Он же должен был понимать, что рано или поздно мы ее найдем?
– Мне приходилось видеть нечто подобное. – Ригби качает головой. – Поджигатели всегда недооценивают, как неожиданно быстро вспыхивает горючее вещество. Похоже на внезапный удар – такой быстрый, что вы роняете все, что у вас в руках. А уж если что-то уронили, то шансов поднять нет никаких. – На лице у него появляется гримаса. – Даже если это семейная реликвия.
– Это что же получается, – говорит Бакстер, – он сжигает свою старую жизнь и спокойно переходит к новой, на другом месте? И все так просто?
Идет утренняя пятиминутка, и я только что потратил полчаса времени, чтобы рассказать всем о том, что мне поведал Гоу и что обнаружил Ригби.
– Как хотите, но я с этим никогда не соглашусь, – говорит Куинн. – Если Эсмонд хотел начать все сначала, то ему нужны были деньги.
– Он все равно не воспользовался бы своей машиной. – Эверетт качает головой. – Слишком легко обнаружить.
В последовавшей за этим тишине Гислингхэм берет маркер и подходит к доске, на которую записывает новые данные. Новые гипотезы и новые вопросы, на которые нам предстоит ответить. Когда он пишет слово «Бегство» и ставит возле него знак вопроса, в тишине раздается голос Сомер:
– Для того, чтобы начать все сначала, вовсе не нужно убивать свою семью.
– Не нужно. – Я смотрю прямо на нее. – Но у нас у всех перед глазами стоит человек, находящийся в состоянии тяжелого стресса. Не забывайте, один раз он уже убегал.
– Правда, тогда ему не пришлось сжигать собственных детей, – ледяным тоном негромко замечает Эверетт.
– Масса мужчин, которые думают, что хотят изменить жизнь, в действительности хотят поменять
– Это правда, – прерывает ее Гислингхэм. – Большинство парней не хотят жить сами по себе – они просто не знают, как это делается…
– А вы, сержант, уже поняли, как пользоваться стиральной машиной? – раздается голос из заднего ряда, и все смеются.
Гислингхэм ухмыляется и на мгновение становится похож на старого Гиса.
– Я даже знаю, для чего существует режим деликатной стирки. Так что не надо…
Я жду, пока все затихнут.
– У нас нет никаких данных, которые говорили бы о том, что у Эсмонда была подружка.
– А этот «Гарри»? – Эв выразительно смотрит на меня. – Это ведь мы сами решили, что он водопроводчик или что-то в этом роде…
– Не похоже, – подает голос Бакстер. – Слишком уж часто звонил ему Эсмонд.
– …Но он ведь мог быть и любовником. Что, если Эсмонд был голубым?
– И все это время играл на публике роль счастливого мужа? – Куинн складывает руки на груди. В его голосе я слышу сомнение.
– Это ведь нельзя исключить полностью, не так ли? – Эв пожимает плечами.
– Был же с ним этот случай в школе, – негромко говорит Сомер. – Его брат решил, что это были подростковые эксперименты, но вдруг он ошибся? Что, если это осталось у Эсмонда на всю жизнь? И только теперь оно наконец вырвалось наружу?
– А есть еще какие-то следы его общения с Гарри? – спрашиваю я. – В социальных сетях? По электронной почте?
– Я все еще жду доступа к его рабочему аккаунту, – говорит Бакстер, – но, мне кажется, там мы ничего не найдем. Особенно если то, что сказала Эв, имело место.
– А что с его личным аккаунтом?
– Я все еще не могу обойти пароль, босс. – Бакстер слегка краснеет. – Простите, но это не было в приоритете…
– Считай, что теперь стало.
– Уже делается, – Бакстер кивает.
Я поворачиваюсь к сидящим в комнате:
– Если Майкл Эсмонд все еще в Оксфорде – и неважно, с «Гарри» или без него, – то где он может быть? А если его здесь нет, то куда он мог уехать? Кредитками он не пользовался – значит, расплачивается наличными.
– То есть две штуки все-таки не помешали, – говорит Эв, мрачно кивая Куинну.
– Мы начнем искать на поездах и в автобусах, – говорит Гислингхэм. – То есть, я хотел сказать, начнет детектив-констебль Куинн.
Последний закатывает глаза, но я притворяюсь, что не замечаю этого.
– И еще, Эв, переговори с миссис Гиффорд еще раз, ладно? Надо проверить, прав ли был Гоу, когда говорил о домашнем насилии. Если Саманта кому-то и говорила об этом, то это вполне могла быть ее мать… О’кей, пока это все. – Я оглядываю комнату. – И пока все новости об Эсмонде должны остаться в пределах этой комнаты, договорились? Я не хочу, чтобы они утекли до того, как мы будем готовы сделать официальное заявление, – смотрю на Эверетт. – Гиффордов это тоже касается. По крайней мере, на сегодняшний день.
– Понятно, босс, – кивает она в ответ.
Раздается телефонный звонок – Асанти снимает трубку, а потом смотрит на меня.
– Сообщение для вас, сэр. Вас и детектива-сержанта ждут. На Саути-роуд.
