Эверетт никогда до этого не бывала в баре «Волтерра», хотя он и располагается всего в пяти минутах ходьбы от ее дома. Начать с того, что для похода в этот бар у нее нет подходящей одежды, да и джин, с ее точки зрения, это просто джин, от которого наутро болит голова, так же как и от попытки выбрать свою марку этого пойла среди пятидесяти семи возможных вариантов.
В это время дня в баре практически никого нет. Если верить доске объявлений на тротуаре, кофе они здесь подают весь день, но декор заведения и его канделябры с орнаментом намекают скорее на ночные бдения, в отличие от обычных кафе и ярко освещенных кондитерских, разбросанных в округе. Верити проходит к барной стойке и смотрит, как за ней молодой человек с окладистой бородой песочного цвета, одетый в рубашку и брюки, расставляет бокалы.
– Могу вам что-то предложить? – интересуется он.
– Детектив-констебль Эверетт. Полиция долины Темзы.
Молодой человек берет в руки полотенце и подходит к ней.
– И в чем, собственно, дело?
– Мне кажется, у вас работает вот этот человек. – Она показывает ему экран телефона.
Мужчина искоса смотрит на фото, а потом кивает:
– Это Гарри. Он работал здесь месяцев девять.
– Когда вы видели его в последний раз?
– А в чем дело? – Молодой человек хмурится.
– Прошу вас, ответьте на мой вопрос.
– Кажется, в Новый год, – отвечает ее собеседник, подумав. – Ну да, именно тогда.
– А он должен был появиться здесь после этого?
– Не уверен. Смены распределяю не я. Но вы можете спросить Джоша, нашего менеджера.
Эверетт записывает номер мобильного телефона менеджера.
– Что вы можете сказать об этом Гарри? – спрашивает она, закрывая блокнот.
– Хороший бармен. – Молодой человек пожимает плечами. – Знает напитки, понимает клиен-тов.
– Что вы имеете в виду? – Эв прищуривается.
– Ну, вы сами знаете. Он умеет чувствовать клиентов, особенно тех, кто не хочет, чтобы им мешали. И тех, кто хочет поплакаться в жилетку. Или пофлиртовать.
– И часто он это делает? Я про «пофлиртовать»?
– А вот да. – Бармен сухо улыбается. – Женщины так к нему и липнут. Счастливчик… То есть я хочу сказать, что с такой физиономией, как у него, он может выбирать.
– А я думала, что он голубой… – Эверетт хмурится.
– Гарри? – Молодой человек громко хохочет. – Гарри вовсе не голубой. С чего вы это взяли?
– Простите… наверное, у меня неправильные сведения.
– Послушайте меня: он вовсе не голубой, – повторяет бармен, все еще улыбаясь. – Я однажды застал его в подсобке с девицей. С одной из клиенток. И, поверьте мне, они там обсуждали не погоду за окном…
– Понятно, – говорит Эверетт, стараясь не выказать своего удивления. – А у него есть, по-вашему, кто-то постоянный? Какая-то подружка?
– Он об этом никогда не говорил – по крайней мере, никогда не упоминал имен. Хотя у меня создалось впечатление, что где-то с месяц назад у него кто-то появился. Но он все время шифровался.
– А этот Джош, менеджер? У него ведь должен быть его адрес, правда?
–
«Твою мать, – думает Эверетт, – и почему это не пришло нам в голову? Мы же находимся практически рядом».
Двери открываются, и в помещение входят несколько смеющихся девушек, которые что-то рассматривают на экранах своих телефонов. Молодой человек смотрит на них, а потом переводит взгляд на Эверетт.
– Но я уверен, – быстро произносит бармен, – что его там уже нет. Когда я видел его в последний раз, он что-то говорил о переезде.
– А вы не знаете куда?
– Не-а, – отвечает молодой человек и берет со стойки несколько меню. – Но, думаю, куда-то в этот район и в приличное место. Кажется, у него кто-то умер…
– Не поняла? – Эверетт пристально смотрит на него.
– Знаете, он собирался получить какое-то наследство. – Бармен слегка краснеет. – Он точно говорил что-то о том, что получит «то, что ему причитается». Наверное, именно поэтому я не сильно удивился, когда он исчез. Скорее всего, сукину сыну больше нет нужды заниматься этой хреновой работой в баре.
Саманта захлопывает за собой дверь и роняет сумки на пол. Неожиданно она чувствует себя невероятно измученной. Наверху носится Захария, кричащий во всю силу своих легких. И не подумаешь, что совсем недавно с ним было что-то не так. Последние полчаса их поездки он провел у нее на коленях, подпрыгивая и утверждая, что хочет играть в пиратов. Сэм понимает, что говорил он так не специально, но это самое последнее, что нужно было услышать Мэтти. Тот, в отличие от брата, просидел всю дорогу молча, не отрывая взгляда от окна. И каждый раз, когда мать пыталась с ним заговорить, он полностью ее игнорировал. Сэм никогда еще не видела его таким мрачным и отчужденным. И он впервые заговорил о том, что произошло с собакой.
