И ведь, что самое главное, он
– Сергей, сядь и внимательно меня выслушай… Дело в том, что то кольцо, которое я у тебя купила, раньше принадлежало Инне Шониной, девушке, зверски убитой ровно год назад… Это кольцо признал ее родной брат, Олег Шонин, который приехал из Москвы специально для того, чтобы продолжить расследование ее убийства… Теперь ты понимаешь, в какую историю вляпался?
– Какое кольцо, помилуй бог?! – тихим вкрадчивым голосом произнес Иноземцев, тараща на Юлю свои прозрачные невинные глаза и пожимая полными плечами, обтянутыми белым накрахмаленным халатом. –
Теперь Юля вытаращила глаза. Она поняла, что ее обманули. Что она попалась, как девчонка. Ну, конечно, разве сможет она доказать, у кого она купила это кольцо? А раз не сможет, то Олег Шонин вполне может думать, что это
– Значит, ты мне
– Я впервые о нем слышу… Да и вообще, Юлечка, какое кольцо может быть у меня, нищего хирурга?
– Я записала наш с тобой разговор…
– Не ври, у тебя ничего нет на меня… А теперь уходи и не мешай мне работать… – Он, легонько подтолкнув ее к двери, открыл ее ключом, распахнул и крикнул: – Кто следующий?!.
«Насекомое» она увидела сразу и только спустя мгновение поняла, что
Она презирала себя за ту вольность, которую позволила себе в ресторане с Крымовым, и за все то, что за этим последовало…
Девушка с «конским» хвостом рядом с Крымовым заставила ее зареветь. Вот как, значит, господин Крымов, ее жених, проводит свободное время… Да и откуда вообще у него могло появиться свободное время, если они только что распределили обязанности и бросились врассыпную –
Между тем машины вырвались из города и помчались в сторону кладбища, миновав которое устремились дальше к лесу.
На лесной дороге, не понимая, почему Крымов до сих пор не заметил ее машину, но зато отлично понимая, чем может в лесу заниматься парочка, резко развернулась и, сбавив скорость, направилась в город…
На шоссе выяснилось, что бензин кончился. Машина встала. Юля вышла из нее, села на обочину и разрыдалась.
Она не слышала, как рядом с ней остановилась машина, из которой вышли двое.
– Салют…
Она подняла голову и увидела склонившихся над ней мужчин.
– Что, кончился бензин, детка?
Ротвейлер одним прыжком подскочил к хрупкой и изящной борзой и, повалив ее на пыльную арену своими мощными лапами, схватил мертвой хваткой за горло… Несчастное животное забилось в судорогах, а публика забилась в какой-то захлебывающейся истерике… Здесь были и крики женщин, и тоненькое повизгивание совсем еще юных созданий, и почти рычание озверевших мужчин, которые специально приехали в этот лес, в этот закрытый вольер, превращенный в специальную арену собачьих боев, чтобы насладиться незабываемым зрелищем всех времен и народов – прилюдной кровавой смертью слабых…
Когда ротвейлера оторвали от уже мертвой и неподвижной борзой, белоснежная шерсть которой окрасилась густой алой кровью, как и морда тяжело дышащего ротвейлера, Крымов услышал, как кто-то за его спиной начал блевать… От этих звуков поднялись кверху бутерброды, сделанные руками заботливой Щукиной…
