Второй снаряд прошёл по более пологой дуге, едва не задел верхушку мачты. Запахло палёным, а чуть позже – дерьмом. У смотрящего в вороньем гнезде не выдержали не только нервы.
На этот раз шар не взорвался, а, расплёскивая дымные брызги, резво покатился вдаль.
Это старпом увидел краем глаза. В три шага он влетел на мостик, перехватил штурвал у рулевого и круто заложил влево. Палуба накренилась, несколько миномётов выплюнули свои заряды в никуда.
Этот манёвр и спас драккар. Очередной огненный шар, который должен был рухнуть на палубу, ломая форштевень и обрывая такелаж, только лишь расплескал своё содержимое по борту. Прежде чем схватиться за багры и огнетушители, миномётчики сделали последний залп. Крайние три орудия под личным присмотром Василя были наведены на тропинку, по которой пытался скрыться мотоциклист.
«Добить решил, чтоб наверняка», – понял старпом, уводя горящий, скребущий бортом соль корабль прочь от злополучного плато.
С утёсов вслед кораблю вылетело ещё два шара, но, как видно, из опасной зоны удалось вырваться. Оба снаряда без особых красот канули в жиже за кормой.
Старпом выдохнул и уступил место у штурвала рулевому. Ощущение опасности по-прежнему не покидало, но нужно было осмотреть судно и оценить повреждения.
Спуститься с мостика не дал окрик Макса:
– Сэр! Давление атмосферы минус 40 пунктов!
– По-человечьи скажи!
– Буря!
– Когда?
– Прямо сейчас…
«Как кур в ощип», – подумал старпом. Он видел всего две бури и, может быть, с десяток дождей… Сейчас предстояло пополнить счёт.
Он поглядел в небо. Тёмное, покрытое веснушками звёзд, оно начинало наливаться свинцовой тяжестью со стороны проклятого острова. Небесные светлячки исчезали, скрытые тучей.
