Что до Кальда, Леанте, безусловно, нравились его слова о том, что он ее любит и по–прежнему хочет жениться. Отец отверг его, когда лорд Тохорн пришел просить ее руки. Другой бы озлобился, оставил мысли о свадьбе, но Кальд повел себя как великодушный человек. Леа помнила день, когда Кальд примчался в поместье на взмыленной лошади и с белым от волнения лицом сообщил, что король Гойл Грозный обвинил брата в измене и собирается его казнить. Времени на раздумья не оставалось: чтобы сохранить жизнь себе и дочери, Каменный лорд был вынужден спешно бежать. Кальд был столь благороден, что сопровождал их в нелегком пути через ущелье, пока они не достигли земель Крэгг’арда.
Как ни пыталась Леанте узнать у отца, что происходит, как ни пыталась прочесть хоть что-нибудь на его каменном лице, он лишь отмалчивался или мрачно отшучивался. Действительно ли отец решился на захват королевской власти? Или Гойл просто выжил из ума?
Очевидным было лишь одно: отец что-то задумал. Оставив Леа прямо в горах под присмотром Кальда и горстки людей, он выехал сам на переговоры с Фар-Зо-Наррахом. Вернувшись, огорошил Леа новостью: она выйдет замуж за крэггла.
Кальд и тогда не смирился. Сказал ей, что быстрее ветра помчится в столицу и попробует убедить Гойла в невиновности Темриана Стейна. А значит, они смогут вернуться домой,и Леанте не придется становиться женой принца-дикаря.
Увы, не удалось.
Теперь оставалась одна надежда: если Кальд пoможет отцу захватить трон Вальденхейма,то получит право жениться на Леа.
А Бертольфа убьют.
Леа тоскливо посмотрела в сторону надежно спрятанной шкатулки, куда она поло?ила смертоносный пузырек. Она могла ожидать от Кальда чего угодно, но только не того, что он попросит ее саму убить мужа. Разве это достойно благородного человека? Она бы смирилась, если бы Кальд вызвал Бертольфа на честный поединок. Такая смерть не стала бы унижением для сильного воина.
Видят старые духи: Леанте не желала смерти Бертольфу. Не будь он ее мужем, он был бы ей даже симпатичен. Пылкий,искренний, смелый. Не стал принуждать ее к брачному ложу, в отличие от Фар-Зо-Нарраха. Спас от насилия. Пытался защитить перед королем. Позволил ей хозяйничать в замке. Подарил ей браслет, сделанный своими руками…
Леа с грустью сняла с запястья злосчастный браслет. В порыве ярости Бертольф так сильно сжал ее руки, что смял безупречно ровный ободок – так же, как сломал ее собстве?ную судьбу.
Тряхнув головой, Леанте нахмурила брови. Вот таким она должна помнить его! Диким, неoбузданным, как все мужчины! ?на его защищает, а разве не он занес над ней нож по приказу короля?
Но как бы она ни пыталась себя растравить, все же не могла представить,что сама лишит мужа жизни. Если отец и Кальд ждут от нее этого, а она не сумеет… Она их подведет?
Перед глазами вновь встало лицо Бертольфа – по-мальчишески доверчивое, бесхитростное, доброе. Как сияли его глаза, когда она подарила ему рубашку! Как горели они, когда он дарил ей браслет!
И этим вечером… Он хотел взять ее силой, но все жe остановился.
Сможет ли она убить его?
От тяжелых противоречивых мыслей у Леанте совершенно разболелась голова,и она отважилась лечь на постель, как была, не раздеваясь. Свернулась клубочком и сомкнула тяжелые веки.
Разбудил ее скрип двери на рассвете. Бертольф, полностью одетый, остановился на пороге спальни. Леа, мгновенно стряхнув с себя сон, подcкочила на постели и в страхе уставилась на мужа.
Он повернул голову в ее сторону. Долго молчал, словно пытался разглядеть ее в рассветном полумраке.
– Я не смог бы убить тебя, - глухо произнес он. - Знаю, это было трусостью с моей стороны и никак бы тебе не помогло, но… не останови меня король в тот миг, я бы вонзил нож в свое сердце, а не в твое.
Он захлопнул дверь за собой,и Леанте вздрогнула, будто ее ударили наотмашь. Некоторое время она продолжала сидеть в оцепенении. Затем заставила себя сползти с кровати и войти в кабинет.
Несмятая подушка лежала на кушетке, свеча в подсвечнике догорела до основания, оставив после сeбя лишь пятно расплавленного воска. На столе Леанте увидела исписанный до конца листок – несчастную букву «т» выводили так рьяно, что бумага местами была изорвана до дыр. Взгляд зацепился за герб Тохорна в раскрытой книге знатных семейств.
«Убей его,и станешь вдовой», - прозвучал в ушах голос Кальда.
«Я не смог бы убить тебя», – вторил ему голос Бертольфа.
Пошатываясь, будто во хмелю, Леанте тяжело опустилась на кушетку. ?ассеянно тронула кончиками пальцев мокрые от слез щеки. Подтянула к себе подушку, уткнулась в нее лицом и всласть разрыдалась.
***
