– Сыну! Сыну несла! Старшенькому! Голодает он!
– Почему голодает? - изумилась Леанте. - Разве его тут плохо кормят?
– Так не тут, госпожа! Сбежал он, еще когда наш новый хозяин Бер старого хозяина убивал! Сбежал, а податься ему теперь некуда. Дома у нас нет, муж мой за Фар-Зо-Наррахом еще молодым в войске пришел, деревенские не шибко любили тех, кто в замке поселился. В деревне его никто кормить не хочет, а в лесах нынче голодно, грибы одни, а охoтник из него никудышный: на одну руку слаб, госпожа! Вот и кормлю его, сынок ведь мне, кровь родная!
Жалобы прислужницы на горькую судьбу сына Леанте пропустила мимо ушей: челяди никогда не угодишь. Раз уж боялся околеть от голода,то нечего было и бежать. А коль бежал, за жизнь опасаясь,то почему мать одну оставил?
Впрочем, в этой жалостливой истории Леанте заинтересовало совсем другое.
– ? скажи-ка, милая, где теперь живет твой сын?
– В горах прячется. Там, где леса погуще. Их там семеро, госпожа.
– И как же ты с ним встречаешься? – прищурилась Леа, уперев руки в бедра. - Ведь крэгглов из крепости не выпускают!
Рия открыла рот да так и замерла, растерянно хлопая глазами. Вновь переглянулась с Хайре и пеpевела умоляющий взгляд на хозяйку.
– Говори, если рука тебе дорога! – сердито прикрикнула Леанте.
– Через ход! – взвыла Рия, прижав обе руки к груди.
– Какой ход? Где? Ведь он же заперт!
– ?сть другой! Здесь, в подземелье!
Леанте затрепетала от лихoрадочного возбуждения. Так вот как разведчики Дар-Зо-Нарраха, о которых говорил Кальд, получали сведения из крепости! Бертольф уверен, что надежно запер крэгглам ходы и выходы, но все не нашел!
– Показывай, где.
Рия тихо заголосила, раскачиваясь в такт подвываниям и вцепившись узловатыми пальцами себе в волосы.
– Если покажешь, ничего не скажу господину, - продолжала напирать Леа. - Останешься цела.
Риа тяжело поднялась с колен, аккуратно прибрала рассыпанную по коридору снедь. Отряхнула фартук и платье и,тяжко охая, повела Леанте вдоль коридора. В одной из клетей, где хранилась часть привезенного из столицы добра, прямо в толстой каменной стене были грубо выдолблены несколько глубоких ниш. В самой ?ижней, куда, очевидно, поленились заглянуть солдаты, впопыхах обыскивая замок, обнаружилась хитро скрытая неприметная дверь.
– Как открыть?
– Вот этим, госпожа, - Рия сунула руку в карман фартука и нехотя протянула Леанте ключ.
Стараясь унять лихорадочную дрожь в руках, Леанте забрала его и положила в поясной кошель. Заметила, как исказилось лицо ?ии.
– Отдай мне ключ от этой клети, – велела она Хайре. Та безмолвно повиновалась. – Ктo еще знает о лазе?
– Только мы с Рией, да еще Хосир, старый погонщик овец.
Леа сомневалась, что так мало людей знали о запасном подземном ходе, но пришлось поверить на слово. Тем паче, ключи теперь у нее.
– Слушай меня, ?ия. С сыном твоим разрешу тебе встретиться в последний раз, но позже. Скажешь, хозяйка велела либо вернуться в замок, либо уходить далеко отсюда раз и навсегда. Господину Молнару нужны рабочие руки, а господским добром бездельников прикармливать больше не позволю! Собери все, что уронила,и разложи обратно по местам. Еще раз поймаю на воровстве – от наказания не отвертишься!
Выпроводив все еще хлюпающую носом ?ию, Леанте строго посмотрела на пристыженную Хайре и вернулась к осмотру клетей.
В душе она ликовала. Теперь ей известен тайный выход из замка! Если отец или Кальд снова сумеют подать ей весть,или Бертольф обойдется с нею жестоко… Она сумеет сбежать!
***
К обеду Берт в трапезную не пошел: ел в гарнизоне с солдатами. Он надеялся, что к вечеру гнев развеется и в голову придет простое и разумное объяснение тому, что жена за его спиной гуляет по ночам за пределами крепости, но таковое упорнo не желало находитьcя.
К ужину он собирался назло женушке явиться даже не умывшись, закопченным у горна с ног до головы, словно свиной окoрок, но,когда увидел свое отражение в бочке с водой, самому стало противно. Да и сестры не поймут. Пришлось все-таки идти в купальню. Все, на что хватило его немого протеста – не заметить сшитую женой рубашку и натянуть на себя простую латаную сoлдатскую тунику.
За ужином разговоры демонстративно вел только с сестрами, вспоминая былое. Деликатные попытки женушки вмешаться в семейный разговор он предпочел не заметить, и она быстро умолкла, опустив глаза в тарелку. До конца ужина делала вид, что поглощена едой, хотя на самом деле лишь перекатывала вареный горошек между ножом и вилкой. Берт злорадно понадеялся, что она испытывает хотя бы толику страха в ожидании предстоящего наказания.
Особенно его раздражал подаренный накануне браслет, который она нарочно надела на запястье поверх рукава. Этот браслет, словно обидная насмешка, напоминал ему о том, каким дураком он был, когда надеялся вниманием, уступками и подарками добиться расположения жены. Позволил ей две седмицы избегать супружеских обязанностей! Знал бы об этом Дунгель – поднял бы на смех,и был бы прав! Не прошло и полной луны с их свадьбы, а она уже по любовникам бегает!
