Сон уже не шел. Еще каких-то полповорота тени, и Тейса явится под дверь покоев – помогать госпоже приводить себя в порядок после ночи. В памяти меж тем всплыл вчерашний ночной разговор с супругом,и у Леанте помимо воли вспыхнули щеки. За две коротких ночи oна еще не успела привыкнуть к новой грани супружеской жизни,и это по-прежнему волновало ее – нечто неизведанное, непонятное, cбивающее с толку. Мужу явно нравилось то, чем они занимались, сама же Леанте пока не могла до конца понять свои ощущения. Неприятным супружеский долг определенно не был, но и восторга, подoбно Бертольфу, она не испытывала. Пожалуй, отношение Леанте к этой смущающей возне под одеялом пока ограничивалось любопытством.
Любопытство же и побудило ее сейчас повернуться на бок и как следует разглядеть спящего супруга. Камин, разгоревшись, наполнил небольшую комнату теплом, и Бертольф во сне откинул край ставшего слишком жарким одеяла. Взору Леанте предстало обнаженное мужское тело – совершенное в своем первозданном виде,и в то же время обладающее видимыми изъянами благодаря образу жизни Бертольфа. Мышцы, даже расслабленные во сне, выглядели твердыми, как камень. Одно плечо казалось чуточку выше другого, а правая рука – чуть крупнее, чем левая. От локтя к запястью спускался угловатый орнамент боевых татуировок – воспользовавшись возможностью, Леанте рассмотрела его с большим интересом. Поговаривали, что это весьма болезненно – вгонять краску под кожу. И тем не менее, она не могла не признать: такой способ мужчин украшать себя и впрямь производил впечатление. Да и сами руки – крупные, мозолистые, покрытые россыпью мелких зарубцевавшихся ожогов, выглядели весьма внушительно.
На боку с левой стороны, у нижних ребер, виднелась едва заметная вмятина. Леанте разглядела ее впервые и невольно содрогнулась при мысли о том, что могло ее оставить. Влекомая любопытством, она осторожно коснулась этого места, ощутила подушечками пальцев бугорки старых шрамов. Кожа Бертольфа была теплой и гладкой на ощупь, лишь внизу живота, в самом центре,теснились светлые короткие волоски, сливаясь в узкую дорожку. Эта дорожка, словно указывая запретный путь,терялась под одеялом. Прикусив губу и почти не дыша, Леанте провела по ней кoнчиком пальца. Достигла края одеяла и замерла oт собственной дерзоcти. Она пару раз видела мужа без одеҗды – мельком, в темноте… Но всегда старательно отводила глаза – разве пристало подобное бесстыдное любопытство воспитанной леди?
А вот если бы он не видел и ничего не чувствовал…
Леанте переместила пальцы под одеяло на самую малость – всего на фалангу. Выпуклая мягкость едва заметно вздымающегося и опускающегося живота вдруг затвердела. Леанте испугалась, выдернула руку и тихо вскрикнула, когда ее накрыла горячая мужская ладонь.
– Что же ты остановилась? - нарушил ночную тишину хрипловатый со сна голос супруга. – Испугалась? Напрасно. Там зубов нет.
Леанте охнула и попыталась высвободить руку, но Бертольф, не открывая глаз, сильнее сжал ее пальцы и не отпустил.
– Давай вместе. Вот увидишь, это ничуть не страшно.
Он медленно направил ее кисть снова вниз, под край одеяла. Леанте от стыда и ужаса готова была провалиться сквозь землю. Забилась, словно пойманная птица, выдернула руку так резко, словно обожглась каленым железом.
– Что ты… себе позволяешь!
Бертольф наконец распахнул глаза, приподнялся на локте и пристально вгляделся в Леанте.
– Я думал,тебе нравилось.
– Я не собиралась тебя трогать! – гoлос Леанте предательски задрожал. - Просто… просто…
– Просто тебе очень хотелось меня потрогать, но так, чтобы я об этом не узнал.
– Вовсе нет! Я просто хотела тебя укрыть! Что ты себе возомнил?! Мне бы и в голову не пришли подобные мерзости! И не вздумай меня принуждать! Достаточно и того, что я тебе позволяю…
– Мерзости? - В голосе Бертольфа отчетливо прозвучала обида. - Принуждать? Позволяешь?..
Леанте готова была застонать от отчаяния. В попытке себя оправдать она лишь усугубляла положение. И вместо того, чтобы немедленно извиниться, она словно онемела. Трусливо накрылась одеялом с головой, крепко зажмурилась и свернулась калачиком, подтянув колени к груди.
Какие только дельбухи дернули ее сотворить подобное! И вот, пожалуйста – мало того, что муж поймал ее на горячем,так она ещё и обидела его!
Бертольф не сказал больше ни слова. Молча встал, быстро оделся, натянул сапоги и вышел из покоев, громко хлопнув дверью. По щекам Леанте заструились слезы.
***
Несколько последующих дней у Берта все валилось из рук. Упрямо лелея свою глупую обиду, он намеренно избегал встреч с женой,и при любой возможности забираясь в кузницу и забывая все беды в любимом ремесле.
За совместными трапезами он вел себя вежливо, но с подчеркнутой холодностью. С сестрами общение получалось куда более теплым,и Берту доставляло порой нездоровую радость видеть, как огорчается из-за этого Леанте.
Спать он приходил в супружескую кровать, но нарочно располагался с самого краю, к Леанте спиной,и в первый же вечер вытребовал у прислуги отдельное одеяло.
