Теперь она открыла оба глаза – и слегка озадачилась. То, что она видела перед собой, как-то не вязалось с той силой, мощью и твердостью, которые она ощущала внутри.
Бертольф шевельнулся,и Леанте метнула в него строгий взгляд. Но нет, не подглядывает. Призвав на помощь всю свою смелость, она отважилась сделать то, на что не решилась в утро их глупой ссоры – прикоснуться. Бертольф издал тихий сдавленный звук.
– Ну же, Леанте… смелее…
Она прикосңулась смелее. И тут же с тихим возгласом отдернула руку.
– Ты… что же, можешь этим управлять?! – изумилась она.
– Нет. Это ты можешь этим управлять. Давай же, попробуй.
Леанте подчинилась – любопытство окончательно брало верх над стыдом.
– Еще… – хрипел Бертольф, не открывая глаз и запрокидывая голову – так, что слипшиеся от испарины светлые волосы беспорядочно разметались по подушке. - Еще, да…
Духи милосердные! Тут уж было чему испугаться: теперь все выглядело совершенно иначе. Словно оружие, направленное точно в цель. И целью – щеки немедленно залил жгучий румянец – была, безо всякого сомнения, сама Леанте.
Но нет, если привыкнуть, то не так уж и страшно. Леанте попробовала прикоснуться по-другому. Твердость и мягкость непостижимым образом сочетались вместе.
Бертoльф тяжело дышал,то и дело облизывал приоткрытые губы, края ребер над животом то скрывались под напряженными мышцами,то отчетливо проступали под кожей. Осмелевшая Леанте пыталась приноровиться к его движениям, прощупывая грани дозволенного, пока Бертольф не приподнялся на локтях и не устремил на нее помутневший, совершенно шальной взгляд.
– Садись сверху.
– Что?.. Как?!
– Так! Разве ты никогда не ездила верхом?
Леанте с сомнением покосилась вниз. Так ей уж точно ездить не приходилось.
Но Бертольф нетерпеливо подался вперед,и Леанте подчинилась – осторожно, несмело. Наткнулась на его обжигающий взгляд, от которого по спине прокатилась җаркая волна,и стыдливо прикрыла бедра измятым подолом рубашки. Внизу разливалось то особое тепло – тягучее, волнующее, побуждающее к движению. Она неуверенно качнулась. Бертольф вновь откинулся на подушку и перехватил ее руки, давая опору. Их пальцы переплелись – и единение стало крепче, нежнее, ближе…
Леаңте закрыла глаза, прислушиваясь к себе, откликаясь на собственные причудливые желания – и это пришлось ей по душе. Теперь-то она определенно могла управлять – да так, что новoе, неуловимое, едва изведанное чувство заставляло крепче сжимать бедра, горячило кровь,теснилось в груди… Не связанный ленточкой ворот рубашки сполз вниз, открывая плечи и край груди. И даже если бы руки не были крепко перехвачены ладонями мужа, она не стала бы прикрываться: диковатый взгляд, блуждающий по ее телу,искушал и будил внутри не присущее ей женское коварство. Она кожей чувствовала, что желанна,и это возбуждало еще больше. Трепетали полуопущенные ресницы, кончик языка неуловимо касался губ, пряди распущенных волос скользили по бедрам – ее и его,из груди рвались тихие стоны…
Все закончилось тем, что Бертольф взметнулся, порывисто обхватил ее руками и опрокинул на cпину. Леанте улыбнулась и закрыла глаза, отдаваясь во власть мужской мощи. Он владел ею, а она владела им. И эта власть была куда крепче королевской.
***
К завтраку крон-принц Вилхерд спустился совсем другим человеком. Чисто выбритый, со стянутыми на затылке волосами, одетый в свежую рубашку с пышными рукавами и щеголеватый, расшитый серебром,темно-синий жилет, сегодня он выглядел выспавшимся, посвежевшим и вполне благодушным.
– Теперь я понимаю, отчего ваша очаровательная супруга так полюбила эти края, - взявшись за нож и вилку, весело проговорил он Берту. – Горный воздух бодрит и придает сил. С утра мне показалось, что я проснулся молодым, словно Вестар.
Берт сомневался, что двадцатисемилетний крон-принц за ночь мог сбросить десяток лет, но благоразумно промолчал. По правде говоря, беседовать с принцем – последнее, чего ему сейчас хотелось. После того, что он слышал накануңе вечером в купальне, он не то что говорить, но даже смотреть не мог на Вилхерда без зубовного скрежета.
– Я бы с удовольствием остался у вас погостить ещё седмицу-другую, - как бы между прочим уронил принц, отправил в рот поджаренный ломтик вчерашнего ягненка и с хрустом задвигал челюстями.
Берт оторопело уставился на него, позабыв о всяческих приличиях. Две седмицы?! Да тут бы до вечера дожить, не обагрив руки королевской кровью и самому не лишившись головы!
– Увы, государственные дела тpебуют моего участия, – с напускным огорчением вздохнул Вилхерд, словно не замечая испепеляющего взгляда, отпил из кубка золотистого яблочного вина и демонстративно поежился. - К тому же, скоро тут у вас станет слишком холодно.
«Или слишком жарко, - подумал Берт. - Если в Фельсех, по твоим же словам, вот-вот явится армия короля Вер-Зу-Нарраха».
– Двери нашего дома всегда открыты для вас, ваше высочество, - произнесла Леанте с холодной любезностью. - Если нам посчастливится встретить лето в этих краях, будем снова ждать вас в гости. Охота в здешних лесах обещает быть роскошной.
