Εе вновь резко дернули за волосы, перегнули через колено лицом вниз. Леанте заколотила ногами по воздуху, ощущая, как подол многослойной юбки пополз по голеням вверх.
«Что ж, свадьба удалась на славу, - мелькнула в голове горькая мысль – И даже брачной ночи не избежать». Она бы даже рассмеялась от нелепости своего положения, но из горла вместо смешка вырвался всхлип, и чья-то властная рука накрепко зажала ей рот.
***
Раздосадованный Берт понял, что провалил задание. Каменного лорда они не нашли: либо изменник успел сбежать через ход в подземелье, либо девчонка сказала правду, и он даже не явился на свадьбу.
Берт готов был бить и крушить все, что попадалось под руку, но не мог себе этого позволить. Ему доверили руководить захватом, а значит, надо доводить дело до конца.
Отправив несколько отрядов за стены крепости ловить беглецов и расставив на ночь дозорных, Берт велел повсюду зажечь факелы, дoложить о потерях, о захваченных пленных и дал добро на разграбление замка. По законам военного времени все, что солдат мог унести в заплечном мешке в первый день после победы, принадлежало ему. Все, что на второй день осталось на захваченной территории, - отходило королевской казне.
Выйдя во двор, он с упоением пнул под зад пробегающую мимо овцу и окинул хмурым взглядом побоище. Звуки победы – вопли боли и смех, причитания и мольбы, кудахтанье и блеянье, все вперемешку – радовали и раздражали одновременно.
Взгляд упал на возившуюся неподалеку парочку: женщина в свадебном платье отчаянно барахталась в грязи, а дюжинный из отряда Дунгеля пытался с ней совладать. Обычно Берт не имел ничего против: что поделать, законы войны. Пленницы на то и пленницы, чтобы стать пусть недолгим, но утешением солдату, проливавшему кровь на войне. И то, что сам Берт не любил таких развлечений, ничего не меняло: ңе он устанавливал эти законы, не ему их ломать. Но почему-то эта женщина, до последнего желавшая избежать своей участи, невольно затронула самое больное место в его душе.
Старшая сестра Берта, красавица Веледа, вот так же подверглась жестокому насилию, когда крэгглы вероломно напали на их мирную деревню к югу от Крайнего ущелья. Вот так же она кричала и вырывалась, не желая сдаваться на милость врагу, и никто не пришел к ней на помощь, пока Берт отбивался от нападения неподалеку от кузницы. Эту боль они после глотали вместе полными чашами: обе сестры Берта и он сам. Потеряв родителей, они втроем выжили, благодарение духам. После этого случая, глядя на разоренную и сожженную дотла родную деревню, Берт и принял решение податься в солдаты.
И почему эта женщина напомнила ему сестру? С сестрой все было гораздо хуже. Она была незамужней девицей, когда досталась на поругание врагу. Эта же успела побывать под крэгглом на брачном ложе. А может, и не единожды: дикарь мог и не церемониться с невестой в ожидании свадьбы. Стало быть, дюжинный станет не первым, кто посягнет на ее честь.
И все же…
Дерьмо дельбуха ему в глотку. Ноги вдруг сами понесли Берта в сторону овечьего загона.
– Оставь ее, – скомандовал Берт дюжинному, уже спустившему штаны и высунувшему от предвкушения язык.
– Но…
– Оставь, сказал. Это важный свидетель. Его величество приказал доставить леди к нему в целости и сохранности. Повторяю – в сохранности. Уразумел?
Дюжинный нехoтя отпустил девицу. Та, вся пунцовая и растрепанная после недавней борьбы, спешно пoправила на себе платье и посмотрела на Берта исподлобья. Резанула по самому сердцу взглядом острых, словно лезвие нoжа, кристально-серых глаз.
– Ступайтe за мной, леди, - сказал Берт.
Сказал настолько смог равнодушно, чтобы она вдруг не возомнила, будто у него, помимо королевского приказа, были другие причины ее спасать.
Она послушалась. Берт даже подивился тому, насколько хорошо она владела собой. И это после того, как стала вдовой прямо на свадьбе и едва не пережила насилие! Ни слезинки, ни крика, ни жалобы на дурное обращение. Лишь по тому, как мелко дрожали кончики тонких пальцев, когда она скрестила руки на груди в защитном жесте, Берт мог догадываться, как ей было страшно.
Он повел ее в замок, то и дело сталкиваясь локтями с мародерствующими солдатами.
– Где ваши покои? - гаркнул он ей на ухо, стараясь перекричать царящий повсюду шум и гам.
– А? - отшатнулась девица. - Там, на верхнем этаже, третья дверь от лестницы.
Она указала путь, и Берт снова потащил ее за собой. Распахнул дверь, вошел в небольшое помещение и с помощью факела зажег огарки в подсвечниках. Судя по царившему в комнате беспорядку и раскрытым сундукам, здесь уже успели и провести обыск, и поживиться тем, что плохо лежало. Зато тут имелись кровать и медвежьи шкуры на стенах – а значит, ночью в этой комнате можно будет укрыться от холода. На всякий случай Берт заново проверил окна и стены, чтобы убедиться: бежать невозможно.
Удовлетворенный осмотром, он обернулся и увидел, что невеста – или теперь лучше именовать ее вдовой? - застыла на пороге с расширенными от ужаса глазами.
– Входите, леди, - Берт изобразил приглашающий жест. - Здесь безопасно.
