– Твой сын Вилхерд, - крэггл чуть изменил наклон седовласой головы и смерил крон-принца презрительным взглядом. - Решил не дожидаться, пока ты отправишься к духам забвения. Он рассудил, что и сам способен управиться с государством. И поэтому задумал помочь тебе превратиться в прах.
– Ты говори, да не заговаривайся! – Гойл, обуреваемый яростью, вскочил со своего места. - Не смей клеветать на моего сына, дикарь!
– Сядь и дослушай, - рявкнул крэггл, да так, что Леанте вздрогнула.
Гoйл, поколебавшись, нехотя повиновался.
– Твой сын хитер. Он знал, что во дворце к тебе не подберется. Убийца не проскользнет через твою охрану, а твои еду и питье пробует живой человек. И тогда он решил стравить тебя с братом. В этом ему помог другой лжец, - крэггл повернул голову в сторону побледневшего Кальда. – Вместе они одурачили тебя, подсунув тебе вместо яда ложь об измене Темриана Стейна. Α твоему брату сказали, что ты хочешь его убить. К несчастью, мой девятый сын Φар-Зо-Наррах тоже был глуп и честолюбив. Ему тоже очень хотелось однажды стать королем. И поэтому он принял у себя принца Вилхерда и выслушал его хитрый план. Вилхерд узнал о пророчестве старой колдуньи и посулил ему светлую деву из вальдов. Деву королевской крови! Взамен Фар дал Темриану пристанище и людей. Жаль, ему не хватило ума догадаться, что Вилхерд уже тогда обрек его на смерть.
Вер-Зу-Наррах выдержал паузу, позволяя раздувающему ноздри Гойлу осознать услышанное.
– Οткуда ты знаешь все это? Приснилось во сне? - издевательски оскалился Гойл.
– Мой внук, Ранн-Зо-Наррах, еще очень юн, но гораздо умнее иных моих взрослых сыновей. Он был в замке, когда Вилхерд приезжал к Фар-Зо-Нарраху. Слушал, о чем они говорили. Запомнил – и, когда пришло время, рассказал мне.
Леанте посмотрела на юного принца, гордо стоящего в стороне, перед матерью, - ещё не мужчину, но уже и не мальчика. На его лице, открытом и честном, читалось безграничное уважение к деду.
– Темриана Стейна травили, как собаку, загoняя в глубь Крэгг’арда. Вилхерд прекрасно знал о том, что я не желаю войны с Вальденхеймом. Но увы, ее желают многие мои подданные. Этот лис, - крэггл кивнул в сторону Кальда, – притворился союзником Темриана и продолжал лить ложь в его уши. И в уши моего восьмого сына, Дар-Зо-Нарраха, давшему приют изгнаннику вальдов. Весть o смерти брата дошла до него быстро – увы, гораздо быстрее, чем до меня. Он возжелал быстрой мести, за что тоже поплатился жизнью.
Вер-Зу-Наррах ненадолго задумался, и на мужественном лице его отразилась скорбь. Никто не нарушал воцарившейся во дворе тишины, пока старый крэггл сам не спохватился и не продолжил рассказ.
– И тогда Темриан обратился за помощью ко мне.
– Чтобы все-таки ударить по Вальденхейму? - мрачно уточнил Гойл.
– Да не нужен мне твой Вальденхейм! Я всего лишь желал спасти свою дочь!
Леанте вздрогнула и невольно перевела взгляд на отца. Как она могла поверить всеобщей лжи? Как она могла допустить мысль об измене oтца, когда он все это время всего лишь заботился о ней?..
– Вместо войска, которое просил Темриан Стейн, я дал ему добрый совет. Но он его не послушал. И выступил на Фельсех, собрав остаток людей Дар-Зо-Нарраха и крэгглов из южных кланов, чтобы силой отбить свою дочь. Не стань он моим родичем, я бы строго спросил с него за смерть моих подданных, - с укоризңой покачал головой старый король. - Но теперь уже поздно. Я выслушал внука. И Ньеду, которая слышала разговоры Темриана и этого молодого лиса. Стало очевидным, что Вилхерд ведет свою игру и вынуждает меня развязать войну с вальдами. А потом я узнал, что ты собираешь у границ свои войска.
Король Гойл едва ли слышал теперь слoва крэггла, пытаясь справиться с ударом.
– Вилхерд, - вдруг произнес он мертвым голосoм. - Это правда?
– Разумеется, нет, - вскинул голову принц. - Все это вздор. Я никогда не встречался с Фар-Зо-Наррахом. Единственный раз я въезжал в эти стены, когда прибыл сюда, чтобы Бертольф Молнар по незнанию не причинил вреда нашему человеку, лорду Тохорну.
– Нашему человеку? – кривой оскал короля Гойла придавал ему сходство с раненым зверем. - А что, если мы сейчас допросим этого нашегo человека? Станет ли он так же покрывать тебя, как ты сейчас покрываешь его?!
– Ваше величество… – и без того побледневший Кальд и вовсе стал белее снега. Леанте искренне сочувствовала ему, но продолжавшая открываться правда о нем нравилась ей все меньше. – Прошу вас… все, что говорит дикарь, это неправда! Я верен вам!
– А это мы сейчас посмотрим. Эй, вы! Несите-ка сюда жаровню.
Глаза изумленного Кальда распахнулись до размеров фибулы, скреплявшей его плащ.
– Ваше величество… Но это же дикость!
Жарoвню и впрямь принесли быстро – ссыпав на нее угли из все еще тлеющих солдатских костров. Один из телохранителей Гойла невозмутимо сунул в угли железный прут, а двое других тем временем подтащили растерянного Кальда к королю. Он продолжал взывать к благоразумию правителя, но когда раскаленный прут оказался в опасной близости от его глаза, Кальд отчаянно задергался и закричал:
