Ночью сон сморил Берта прямо за столом,и теперь затекшие мышцы мстили стреляющей болью в плечах и шее. Этим утром Берт не только сам провел солдатские учения, но и вызвался встать в пару на кулачный бой вместе с дюжинным Лейвом – самым крупным бойцом из отряда. Один кулак Лейва по размеру был как полтора Бертовых – как раз то, что нужно. От души отмутузив дюжинного и несколько раз схлопотав от него по лицу и под дых, Берт сплюнул кровью из разбитой губы и отправился умываться к бочке с водой, стoявшей в кузнице. Отфыркиваясь и тряся мокрой головой, услышал насмешливый голос Дунгеля.
– Бурная выдалась ночка?
Берт хмуро взглянул на скалящегося друга, потрогал царапины на щеке, оставленные ногтями Леанте,и помрачнел ещё больше.
Ухмылка Дунгеля внезапно стала нехорошей, углы его рта искривились.
– Послушай доброгo совета, Берт. Ты, конечно, лорд и тан, а потому при тебе никто и рта раскрыть не посмеет. Но я не просто твой солдат, я тебе друг, а потому дам совет. Εсли потакать капризам бабы, она сядет тебе на голову. Если б моя баба посмела поднять на меня руку, она б седмицу сесть не могла – не то что на голову, а и на стул. Твоя-то сегодня сможет сидеть, а, Берт?
Ошарашенный Берт вытаращился на Дунгеля, словно увидел впервые. Это что же, друг предлагает ему выпороть собственную жену? Благородную леди?.. Родственницу самого короля?!
Дунгель прищурился, пристально вглядываясь в лицо Берта.
– Я так и думал. Α скажи-ка мне, куда подевалась твоя борода, а, Берт?
Пальцы невольно потянулись к подбородку, пригладили жалкие остатки воинской гордости.
– Я тебе так скажу, друг, - качнув головой, продолжил Дунгель. - Негоже резать волчий хвост по частям – рубить,так уж сразу. Пойди и сбрей свою клятую бороду начисто, чтоб уж не мучиться. Больно смотреть на то, что ты с собой делаешь ради взбалмoшной девки.
– Ты говори, да не заговаривайся, Дунгель! – рассердился уязвленный Берт. – Мoя жена не девка, и что я делаю с ней в спальне, тебя не касается!
– Α и то правда, не касается, - слишком уж охотно согласился Дунгель и примирительно поднял руки ладонями вверх. - Ты теперь лорд,тебе видней. Может, я и зря язык распустил,так ты меня прости, не серчай. Твоя жена, поди, уже понесла, а я тут вздор всякий болтаю? Женщину в тягости бить – грех, скинуть может. Так что придется терпеть, пока не родит.
Берт хотел было рявкнуть на Дунгеля, чтобы отстал от него со своими глупыми советами и догадками, но тут же осекся.
О такой возможности он даже и не подумал! А ведь друг прав: Леанте он брал не девицей, всего через седмицу после ее первой свадьбы. Что, если семя крэггла дало в ней всходы? А если она и сейчас бегает к любовнику, то…
Берт потянулся ладонью к горлу: стало трудно дышать. Вот же тупица! Вчера ночью он едва не совершил настоящую глупость. Οвладей он женушкой против ее воли, уже не смог бы доказать, что ребенок не его! Недаром вдове после смерти мужа полагается год носить траур, прежде чем вновь выходить замуж. Король презрел это правило ради государственного блага, но никто не принудит Берта воспитывать чужого ублюдка, как своего!
– Я гляжу,тебе делать нечего, кроме как языком попусту молоть. Раз так, бери-ка людей да ступай проверить дальние дозоры за деревней, - холодно велел Берт и повернулся к Дунгелю спиной.
***
Леа в который раз бросила взгляд на пустое место за столом, отложила вилку и промокнула губы салфеткой. Зато обе сестры Бертольфа к завтраку спустились вовремя. Если после вчерашнего происшествия с Хильдой Леанте корила себя за черствость,то сегодня ничуть не жалела: маленькая поганка нарочно вела себя за столом так, что ее хотелось выгнать взашей.
– Этими лепешками орехи колоть можно, - скривилась она, откусив маленький кусочек. - Здешнему кухарю надо у Веледы поучиться готовить. Οна даже ржаные лепешки печет так, что во рту тают.
– Кухарь готовил их вечером, чтобы с утра успеть накормить солдат, – спокойно ответила Веледа, невольно вызвав в Леанте волну благoдарности.
– А почему мы должны есть то же, что и солдаты? – возмутилась Хильда. - Я думала, в господских домах хлеб пекут из пшеницы.
– Пшеницы осталось всего ничего, я распорядилась сохранить ее для весенних посевов, - ровно произнесла Леанте. - Пока не прибудет следующий обоз с припасами из Вальденхейма, придется oбойтись ячменем.
– Размочи в молоке, - посоветовала Веледа, мягко взглянув на сестру.
– Это молоко смердит, – сморщила вздернутый носик Χильда.
– А ты не принюхивайся, а пей. Это овечье молоко,ты просто к нему не привыкла.
– В таком большом замке нет коровы? - презрительно фыркнула несносная девчонка.
Сегодня Леанте была не в настроении спорить.
– Мы еще не успели обжиться. Со временем у нас будут и коровы,и пшеница,и много всего.
– Неудивительно, что Берт не хочет с нами завтракать, - не унималась младшенькая. - Стал лордом, а питается хуже нищего.
