Веледа ела спокойно, размеренно, наклоняясь к каждой ложке и стараясь не пролить в тарелку ни капли. Леанте не раз замечала, что старшая из сестер исподволь следит за ней и старается перенимать хорошие манеры. Ее можно было и вовсе не учить, лишь подавать пример, что Леанте и делала. Ах, если бы со всем было так просто!
А вот за Бертольфом Леа наблюдала с некоторым трепетом. В последнее время он стал вести себя за столом куда уверенней: не сутулился, спину держал ровнo, локти на стол не укладывал, ногами не шаркал, в салфетки не сморкался. С завидным упрямством осваивал премудрость орудовать ножом и вилкой. На поданный суп он взглянул с недоверием. Принюхался, зачерпнул ложкой горячей ароматной жижи, осторожно отправил ее в рот и поморщился. Метнул затравленный взгляд на Веледу – та вернула ему в ответ сочувственный и едва заметно пожала плечами.
Огорченная Леанте поняла, что капустный суп не пришелся супругу по вкусу. Терзаясь от неясного чувства вины, она украдкой наблюдала, как мужественно он влил в себя ещё пару ложек и отодвинул почти полную тарелку. Все, что она могла сделать, не смущая домочадцев сверх меры – это притвориться, будто не обратила на это внимание.
Зато ңа седло барашка Бертольф накинулся, как голодный волк, едва не позабыв о ноже и вилке. К его чести, он вовремя спохватился, вновь переглянувшись с Веледой, бросил виноватый взгляд на Леанте и продолжил есть степенно и медленно, почти как настоящий лорд.
После обеда он извинился и поспешил уйти, сославшись на неотложные дела. Старшая золовка потянулась было к тарелке, чтобы ее прибрать, но тут же отдернула руки, позволяя заняться уборкой прислужнице. Леанте ощутила прилив нежности к этой прoстой, неграмотной, но такой искренней девушке. Хильда, сквозь зубы процедив положенную благодарность, умчалась к себе. Леанте что-то царапнуло за ребрами, когда она отметила торчащие из рукавов костлявые запястья, слишком короткую юбку, аккуратно поставленные латки на локтях.
– Хильда быстро растет, - словно прочитав ее мысли, сказала Веледа. - Я как раз собиралась перешить для нее свое старое платье.
– Не стоит, - поспешила возразить Леанте, понимая, что «старых» платьев у Веледы, обычной крестьянки, едва ли наберется хотя бы пара. - Я привезла с собой целый сундук своих девичьих. Выбрасывать жалко, они почти новые. Некоторые из них должны прийтись Хильде впору. Может,и вам что-нибудь приглянется.
Сказав это, Леанте тут же устыдилась своих слов. А что, если Веледа неправильно их поймет? Не хотелось бы, чтобы золовка чувствовала себя нищенкой в господском доме.
– Никак не могу привыкнуть, что ко мне обращаются, словно к госпоже, - смущенно улыбнулась Веледа. - Я думала, раз Берт мне брат, то…
– Прости, – расчувствовавшись, Леанте взяла Веледу за руку. - Мать всегда наставляла меня, что даже к отцу следует обращаться на «вы», но я была слишком упрямой дочерью. Ты сестра Бертольфа, а значит,и мне сестра. Пойдем посмотрим на платья?
Рядом с Веледой всегда становилось легко. Наверное, старые духи поцеловали ее при рождении: у всякого, кому посчастливилось с ней заговорить, разглаживались морщины на лбу,теплел взгляд и губы сами с собой складывались в улыбку. Веледа умела врачевать всякие хвори, но Леанте казалось, что старшей золовке подвластны не только немощи тела, но и увечья души.
Разбирать старые платья вместе с ней oказалось приятным и увлекательным занятием. Из сундука разноцветный ворох льна, бархата, шелка и кружев перекочевал на пол, устеленный мягкими шкурами. Вскоре в спальне уже раздавался звонкий девичий хохот, когда Леа с Веледой, вертясь друг перед другом, наряжались то в одно,то в другое,исполняя друг перед другом реверансы и прохаживаясь, словно на королевском балу.
– Я хотела спросить, - дождавшись, пока разрумяненная золовка отсмеется, заговорила Леа. – Ты ведь хoрошо знаешь брата. Что он предпочитает из еды?
Веледа фыркнула, качнув головой.
– Берт вовсе не прихотлив в еде, как ты могла подумать. Он может есть что угодно, хоть даже рыбью требуху. Единственное, от чего его воротит – это вареная капуста. В тот год, когда на нашу деревню напали крэгглы и сожгли ее дотла, мы едва не умерли с голоду. Ютились в землянке, до снегов кое-как успели набрать в лесу орехов, ягод и грибов, но под конец зимы пришлось совсем туго. Мы рыскали вдоль реки и выкапывали мерзлые коренья из речного ила. Берт ненавидел эти коренья – скользкие, как слизни. Вареная капуста почему-то напоминает ему их.
Леанте слушала и содрогалась. Ни разу в жизни до этого дня она не задумывалась, каким страшным бедствием может быть голод для простого народа.
– Но если ты хочешь ему угодить, вели кухарю приготовить луковый суп. За него Берт продаст душу дельбухам! И готовить этот суп проще некуда. Берешь несколько луковиц, немного сыра, свежего молока…
Леанте пообещала себе, что завтра же к обеду велит подать луковый суп по рецепту Веледы. Быть может,тогда с Бертольфом станет чуточку проще?..
