Вой и тявканье с берега подбадривали сородичей, но Шанадар метал лиану, а щенок снова и снова промахивался. Бревно пронесло мимо, и отчаянные, широко распахнутые карие глаза Пламени молили Шанадара не сдаваться.
— Я иду!
Шанадар побежал вниз по течению, растирая руки, чтобы согреться. Зубы его так стучали, что он прикусил язык.
Обогнав бревно, Шанадар снова ринулся в воду. Этот бросок вышел неуклюжим: руки онемели, а пальцы окоченели и не слушались. Неудивительно, что он промахнулся.
— Н-ничего страш-шного! Я д-до-брошу л-лиану!
Рев впереди подсказал Шанадару: этот относительно спокойный поток вот-вот превратится в бурлящий водоворот пенных волн, который, завернув за следующий изгиб, поглотит и качающийся плот, и его дрожащего седока.
Нужен другой план.
Неожиданно он швырнул один конец лианы Умпу, зная, что волк окажется на месте.
— Умп! Лови!
Тот недоуменно тряхнул ушами, и Шанадар крикнул, когда лиана летела к берегу:
— Хватай зубами!
Умп заскулил и цапнул лиану, а Шанадар тем временем бросился в ледяную воду. В мгновение ока его ноги потеряли дно. Он почувствовал натяжение — Умп потянул, давая понять, что все понял. Шанадар заработал руками, изображая плавание. К своему удивлению, тело держалось на воде — пока огромная волна не накрыла его с головой. Умп рванул лиану, и Шанадар отчаянно забил ногами, сумев вырваться на поверхность. Он жадно глотал воздух, озираясь в поисках бревна, и нашел его, когда оно врезалось ему в висок.
— А-а-аргх! — и он пошел ко дну. Удар по голове и ледяная вода оказались слишком сильным испытанием.
Он погрузился в забвение, но ненадолго. Что-то стиснуло его талию, и пронзительный лай прорвался сквозь туман. Шанадар чуть не глотнул воды, вовремя остановившись. Его ноги коснулись мягкого дна реки, и он с силой оттолкнулся, устремляясь к свету наверху. Поверхность воды расступилась, и он растопыренными пальцами зашлепал по ней. Почти ослепший, он ударил по воде, наткнулся на мокрую кору и вскарабкался на округлую поверхность. Вода и мусор слепили его, но яростный лай подсказал, что это то самое бревно.
— Я с т-тобой, Пл-пла-мя, — проговорил Шанадар и вцепился в него онемевшими пальцами.
— Пламя! Иди сюда! — К его изумлению, щенок бросился ему на грудь. — Я буду д-держать тебя...
Бревно несло вниз по течению, и Шанадар одной рукой прижимал к груди Пламя, а другой вцепился в лиану, как в спасительную нить. Которой она и была. Наконец его ноги нащупали песчаное дно реки. Умп схватил Пламя за загривок и вынес в безопасное место.
Словно по команде, Белая Полоса мягко взяла пастью руку Шанадара и потащила его из воды. Он упал, но вместо того, чтобы подняться, отряхнулся, как это делали волки, сбрасывая с себя лишнюю воду.
— Теперь я понимаю, почему вы так делаете! Мне уже теплее!
Он поднялся, пошатнулся, не чувствуя ног, и снова рухнул. Он было собрался встать, но Умп сбил его с ног в буйном восторге от спасения Пламени. Щенок, ковыляя на одеревеневших лапах, подбежал к нему, виляя всем телом, и поднял заднюю лапу.
— Ты просто замерз. — Он сунул грязный комок в свою суму. — Свернись в шкуре.
Пламя так и сделал, словно там ему и было место, и из сумы выглядывали лишь большие бусины глаз.
Умп и Белая Полоса смотрели на щенка, их хвосты хлопали по мохнатым бокам, и тут Шанадар заметил свое копье рядом с Белой Полосой.
— Ты принесла его. — Он бросил его там, где вошел в воду, чтобы догнать Пламя. — Пойдем. Дневной свет почти иссяк. К тому же, мы с Пламенем дрожим.
Не столько щенок, потому что у него был двойной подшерсток, сколько Шанадар, который едва мог удержать копье — так сильно тряслись его руки.
Стая сорвалась с места. Вскоре они добрались до большого логова. Пламя быстро согрело внутреннее пространство, и все уснули, кроме Шанадара. Он пытался, но каждый, даже самый тихий, шорох заставлял его вскакивать. В какой-то момент появилась Ксоса.
— Ты показал, что ты — часть стаи, Шанадар, что ты готов прийти на помощь остальным, невзирая на опасность.
Настало утро, и Пламя исчез, но Шанадар не сомневался, что видит щенка не в последний раз.
Большинство ночей бывший клан Шанадара делился у племенного очага историями о встреченных Прямоходящих и о местонахождении стад. Не то было в новом «клане» Шанадара — Стае Канис. Они заканчивали есть и ложились спать, что всегда случалось задолго до того, как Шанадар уставал.
Он усмехнулся.
